Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
Впрочем, нужно только немного перетерпеть, скрепиться, а потом она уедет в заповедник к Лёле и Вольке и станет там тихонько жить и писать книжку.
…Вот только расследование закончит.
Опираясь обеими руками, Маня кое-как подняла себя из кресла, постояла, приноровилась к коленке и осторожно двинулась вдоль стены к зеркалу. Должна же она посмотреть на свои новые прекрасные очки!..
Очки на самом деле оказались волшебными! Очень ей шли, закрывали зарёванные глаза и придавали вполне приличный вид. Маня сделала попытку поправить волосы, чтоб хоть немного соответствовать роскошным очкам, а потом махнула рукой.
Эх, хорошо бы добыть трость! У неё была лёгкая тросточка – прошлогодний подарок от Льва Графа. Его так и звали: имя Лев, фамилия Граф! Он ухаживал за ней и подарил трость, когда она в Питере тоже упала с лестницы!
Какие замечательные люди её окружают, просто удивительное дело! И внимательные!.. Лев подарил трость, когда она была совершенно необходима, Анна Иосифовна позаботилась об очках!
А сама Маня только и делает, что всех подводит…
Анна показалось из спальни.
– Примерь, Маня.
– Анна Иосифовна, разве я помещусь во что-нибудь… ваше?! Если только на руку намотать! Или на ногу… Хотя вашей блузкой мою ногу обмотать тоже не удастся.
– Не мели чепухи.
Мане не хотелось больше… унижений. Достаточно того, что она упала, что все бегали вокруг, что приезжали доктора, смотрели с сочувственным недоумением, что при них пришлось снимать штаны!
Наряды Анны Иосифовны, которая выглядела примерно как Майя Плисецкая, она примерять не станет.
– Спасибо, я лучше свою рубашку надену. А дома постираю. Ничего особенного.
– Мария.
Маня засопела и приняла вещь из рук Анны. Это было достаточно длинное одеяние наподобие кофты, что ли. Маня сразу даже не поняла, из чего оно сделано. Оно было ярко-голубого цвета и… огромное.
Писательница недоверчиво фыркнула и просунула руки в рукава.
Здоровенной и высоченной Мане кофта доходила почти до колен и сидела совершенно свободно, ниспадала складками. Должно быть, Анна Иосифовна заворачивалась в неё, как в одеяло!
– Шила Вика Лоскутова, – удовлетворённо оглядывая Маню, сказала Анна.
