В новом дне, где будильник скрипит как старый велосипед, выходит светлое будущее за углом. Высокие потолки и холодный пол создают атмосферу отчуждения, напоминая о том, что мир вокруг неуклонно меняется. Внутри комнаты — койка из тысячи раз штопаного покрывала и легкая кепка....
Бросаю на него взгляд и соглашаюсь:
— Он прав. Ты не сошел бы за своего.
— Я бы переоделся, перепачкался…
Улыбаюсь. Он старше меня, но беззаботная жизнь Верхнего мира оставила в нем детскую наивность.
— Ты думаешь, “нижние” отличаются от “верхних” только грязью?
Не знаю, зачем разговариваю с ним. Не люблю пустой треп, а ничем другим нашу беседу не назовешь.
— Конечно же, нет, — обижается Питер, но не даю ему продолжить. Ни к чему это.
— Полковник прав, — повторяю. — Тебя раскусили бы в первые несколько минут, — Пит хмурится.
Дверь закрывается, отрезая от меня удивленного собеседника. Несколько секунд стою и задумчиво смотрю на нее. Невольно проникаюсь уважением к Коннери. Удивительно добродушный парень этот Пит, нельзя его в Нижний мир…
4."
"Девочка смеется, летнее солнце отражается в капельках росы на газоне…
Яркие банты и яркое платье…
Искренний смех…
Просыпаюсь и поднимаюсь рывком. Мчусь в ванную, чтобы умыться ледяной водой и прийти в себя.
В дверь стучат. Не реагирую несколько секунд, судорожно сжимая кулаки и усмиряя тяжелое дыхание. Потом цепляю маску спокойствия и иду открывать.
— Ты же говорил, что не гардеробщик, — усмехаюсь, обнаруживая Питера с моей кепкой в руках на пороге.
Он кривится.
— Очень смешно. Держи свою ценность, остряк.
Вырываю желанный предмет из его рук, будто без него мне трудно дышать, и тут же напяливаю на себя.
— Что тебе от этой кепки? — комментирует мой будущий связной.
В этом и суть, но только отмахиваюсь.
— Пошли, — торопит меня Питер. — Нас ждет полковник.
— Зачем?
— Это я обязан ему докладывать о своих действиях, а не наоборот, — неудачно острит Пит.
Морщусь. Не спорю.
— Пошли.
Мне нечего собирать: одежда, которую мне выдали, на мне, другой у меня нет, кепку вернули, поэтому послушно выхожу вслед за своим будущим связным. Связной… Даже звучит нереалистично.
Впрочем, буду ли я шпионом, и будет ли у меня этот самый связной, пока не факт.
Коридоры, которыми мы следуем, так же пусты, как и вчера, — путь снова расчищен. Похоже, я нечто вроде секретного проекта. Какая честь, господа эсбэшники!
— Почему никого нет? — решаюсь воспользоваться хорошим расположением Питера и спросить.
— О тебе никто не должен знать, — ожидаемо.
Хмыкаю.
