– Поживем – увидим! Пока ясно, что Парам не вампир и не упырь, поскольку люди в округе живыздоровы.
– Про вампиров слышал, они кровь сосут, – признал Лакс, – а что за штука такая упырь?
– В принципе хрень та же, только в башке пусто, никаких мыслей, кроме как крови побольше выжрать, нет, – просветила я приятеля, используя данные из массы виденных и читанных (еще одна моя маленькая слабость!) ужастиков. – Что касается остальных версий, ничего не скажу, они попрежнему требуют детальной проверки и фактического материала. А посему давайте действовать!
До наступления темноты я успела облазить весь сад за домом, провела, так сказать, рекогносцировку местности, потом перебралась в комнату Ярины с большой семейной кроватью и проделала с помощью Лакса и работника с конюшни еще коекакие необходимые приготовления. Герг, не то умотавшись за день, не то обидевшись на отстранение от работы, ушел на сеновал спать. Фаль, зевая так широко, что мне становилось страшно за целость его рта, лез в каждую щель, но под конец притомился, рухнул между подушками на просторной кровати и тоненько засопел. Поскольку ему в ночном бдении никакой роли не досталось, беспокойного сильфа будить не стали. Кейр ушел вместе с Яриной, пообещав подать сигнал в случае явления Парама у их окна и заручившись моим обещанием позвать его, буде понадобится. Мы же с вором сели на сложенные в углу у самого подоконника пестрые половички, маскируясь под горшками с развесистыми вьюнками, потушили свечи и принялись трепаться. Болтовня здорово помогает не спать!
– Оса, боишься? – первым делом спросил Лакс.
– Неа, – отозвалась я и пересказала ему анекдот про то, как мертвец трусливую женщину через кладбище провожал. – Ну сам посуди, – когда Лакс отхихикал, продолжила я, – если бы Парам захотел навредить комуто, он бы уже обязательно понатворил бед. А так он только Ярину пугает своими подвываниями у дерева.
– Но ведь пугает. У тебя есть заклинания против нежити? – все равно не слишком веря в безобидность потусторонних гостей, уточнил вор.
– Придумаю, не переживай, и вообще, у меня на поясе, если ты помнишь, кинжал из этого, как его, «серого пламени» висит. Им можно все что угодно зарэзать, значит, и нежить, если она не пойдет на контакт и откажется от сотрудничества. Я хохмила и почемуто совершенно не беспокоилась по поводу ночного гостя хуторянки. Было лишь интересно, да и то не столько караулить ходока, сколько сидеть вот так запросто в темноте на теплом полу, бок о бок с Лаксом, слышать его дыхание, трепаться о пустяках, чувствовать пряди мягких волос парня на своей щеке. Было в этих посиделках чтото куда более интимное, чем в прозаичных обжиманиях в потемках на диване с очередным приглянувшимся кавалером.