Лето 1945 года. В Москве убит священник отец Илларион. Сыщики готовы списать преступление на цыган, но загадочная улика в руке жертвы заставляет их усомниться. Начинается расследование, которое откроет страшные тайны и приведет к неожиданной развязке. Детективный триллер о послевоенной Москве.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Самый страшный след»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лето 1945 года. В Москве убит священник отец Илларион. Сыщики готовы списать преступление на цыган, но загадочная улика в руке жертвы заставляет их усомниться. Начинается расследование, которое откроет страшные тайны и приведет к неожиданной развязке. Детективный триллер о послевоенной Москве.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лето 1945 года. В Москве убит священник отец Илларион. Сыщики готовы списать преступление на цыган, но загадочная улика в руке жертвы заставляет их усомниться. Начинается расследование, которое откроет страшные тайны и приведет к неожиданной развязке. Детективный триллер о послевоенной Москве.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сад на заднем дворе он знал прекрасно, потому и дошел до сарая без керосиновой лампы. Отодвинув последнюю яблоневую ветку, он вытянул руку и стал шарить в поисках угла сарая. И вдруг вместо деревянных досок ладонь нащупала что-то мягкое.
Отец Илларион замер. «Неужто Сермягин? Зачем он встал? И как сумел с покалеченной ногой выбраться из сарая?»
— Иван? — шепотом позвал Илларион.
Из темноты так же тихо ответили:
— Я не Иван. Я — Чернов. Яков Чернов из табора. Немцы ушли?
Москва
Август 1945 года
В архивных документах не нашлось ни одного упоминания за последние полтора года о цыганах, совершивших серьезные преступления. Если не считать такой ерунды, как попрошайничество, мошенничество, мелкие кражи на вокзалах и прочие традиционные для цыган «промыслы». К слову, на подобные дела занимавшиеся изучением архива сотрудники даже не обращали внимания.
Не дала ожидаемого результата и поездка Олеся Бойко в Московскую епархию. Там он ознакомился с несколькими документами, в которых описывалась служба отца Иллариона в различных епархиях. Описания походили на пространные характеристики с типичными церковными определениями. Помимо изучения документов, Олесь переговорил с протоиереем Димитрием, главой Мытищинского благочиния, и с самим епархиальным архиереем. Оба с огромной теплотой отозвались о погибшем отце Илларионе. В итоге сведений капитан Бойко почерпнул в епархии много, но полезного для следствия — почти ничего.
Не было проку и от общения с пожилым Шандором, возглавившим цыганский табор после гибели Якова Чернова. Замещавший барона цыган с пониманием относился к просьбам Старцева и искренне желал помочь следствию, но… одного желания было явно недостаточно.
Инспекция московских поликлиник и больниц, которой занимались Баранец, Горшеня и Ким, также не принесла положительного результата. Во-первых, медицинских учреждений в столице было немало. К тому же к территориальным поликлиникам с недавнего времени стали добавляться ведомственные. Во-вторых, к большому сожалению сыщиков, порядка в учете обращений за медицинской помощью явно не было. Где-то неточно записывали фамилию обратившегося, где-то забывали фиксировать причину обращения, а в иных клиниках учет и вовсе до сих пор не наладили. Бригада оперативников обошла и обзвонила более двадцати медицинских учреждений — нигде мужчине с резаной раной правой ладони врачи помощь не оказывали. Распределив между собой оставшиеся клиники, опера продолжили нелегкую инспекцию.
Половина отпущенного начальством срока на расследование пролетела, а заметных результатов поиска все еще не было. Оттого сотрудники оперативно-следственной группы Старцева и ухватились за посланного им богом Ивана Сермягина.
