В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
— Демоны могут светиться, — нехотя признал Грин и замолчал, заставив меня заскрежетать зубами.
Ну чего такая таинственность?
— Родион, брысь отсюда! — велела, повернувшись к нему.
Скорее всего, они молчат именно из-за мелкого.
— Вот еще, — фыркнул брат. — И никуда я не пойду. Это и меня касается. Я, в конце концов, наследник Герасимова.
Ой, дурак.
Я со всей силы вдарила ему ногой по голени, но было уже поздно.
— Ой! — вскрикнул мелкий, дёрнулся и вдобавок ко всему ушиб локоть об угол стола. — Карин! Больно же!
Так ему и надо.
— Герасимов? — удивленно переспросил Антон, с интересом изучая Родиона, которого до этого момента воспринимал как мебель. — Серьёзно?
— Официальное объявление последует очень скоро.
— Как интересно.
И глаза так предвкушающе сверкнули, что я поёжилась.
— Господа! — несколько раздраженно вмешалась я. — Может, вы всё-таки объясните, почему Коваль светился?"
"— Демоны могут светиться небольшое количество времени, от часа до суток, при очень близком контакте с магом.
Я взглянула на Грина.
— Не в этом смысле, — усмехнулся демон, поняв, куда именно понесли меня мысли. — Другой контакт. Брак или…
— Смерть, — сухо прервал его Белов, который закончил изучать моего брата и снова вклинился в разговор. — Убийство ведьмы могло отложить на него такой отпечаток.
— Подождите, но ведь он же светился! И ходил по городу, и со мной встречался! Это должны были заметить! И догадаться.
— Коваля официально не было в городе в день убийства и после тоже, — ответил Грин. — Из знакомых его никто не видел. А остальные… Свечение видят только новорождённые маги. Их не так много. Другие умеют закрываться. И появлялся он, скорее всего, лишь рядом с тобой. В нужное время.
Логично, но всё равно.
— Ты не понимаешь. Мы же с ним разговаривали.
— Разговаривали? — переспросил Грин, и глаза вспыхнули зелёным пламенем.
Точно потом покусает.
— Разговаривали.
— И когда ты успела?
Точно покусает, а еще запрет где-нибудь на пару недель и будет читать лекции.
— Между нашей первой встречей и моей поездкой к Ульяне. Он не производил впечатления убийцы и мог легко меня прибить.
Я помнила ту встречу: ночь, улица и светящийся амбал.
— Маньяки вообще редко похожи на убийц, — отозвался Грин. Ну а почему он не стал тебя трогать, я и так сказать могу.
— И почему же?
— Из-за меня.
Я впала в лёгкий ступор.
— А при чём тут ты? У нас же тогда не было соглашения.
