До того, как Сорин присягнул на верность королю, я увидела два явных секрета: сбежать из дворца нелегко и переговоры с монархом крайне опасны. Моя встреча в саду неожиданно встряхнула тишину, ведь даже отсутствие единоличной королевы не делает его безопасным местом для бесед....
Твои проблемы и чаяния становятся моими проблемами и чаяниями, мое прошлое, мое настоящее и мое будущее становятся твоими прошлым, настоящим и будущим.
Я сглотнула. Звучало это все весьма угрожающе, почти как проклятье, а не как предложение руки и сердца. Где, в конце концов, слова про любовь, про “и в горе, и в радости”, про смерть, которая единственная способна нас разлучить?
Ладно, во мне явно говорят нервы. Успокойся, Катя, это всего лишь помолвка. Одной побрякушкой больше, одной меньше. А мужским словам и обещаниям ты, как эмансипированная современная женщина, давно уже должна была разучиться верить.
Успокоив себя таким образом, я зажмурилась. Пускай придворные думают, что я так трепещу перед прикосновениями короля. На самом деле я изо всех сил пыталась унять поднявшуюся внутри панику. И с чего бы? В помолвочных медальонах нет ни капли магии, я специально об этом узнавала. Это просто красивые побрякушки. Соберись, Катя!
Король коснулся моих волос, которые волной лежали на спине. Затем до груди через ткань платья дотронулась прохладная тяжесть медальона.
Медальон, который до этого был металлически прохладным, вдруг раскалился. Я схватила его в руку, дернула, желая побыстрее с себя снять.
— Кэтэлина!
— Кош-ш-шка!
— Ну вот и сладили, — раздался скрипучий голос бабушки Эсмеральды, и я замерла. — Вот и сладили.
— Что ты сказала? — выдохнула я, спускаясь по ступенькам к закутанной в плащ фигуре.
Сил действовать согласно придворному этикету не осталось. Перед собой я видела только бабушку Эсмеральду, а потому оттолкнула руку потянувшегося ко мне Сорина.
— Если ручей впадает в грязную реку, чистым ему не остаться, — выдохнула эта старая кошелка.
У меня не осталось ни одного сомнения в том, кто передо мной. Несмотря на то, что плащ оставался на месте, а лицо за вуалью я не видела.
— Игрид, — угрожающе произнесла я.
— Его прошлое — твое прошлое. Твои дети — его дети, — хрипло засмеялась та. — А их у этого короля рождаться не будет. Не будет, пока истинный наследник не взойдет на престол. Не будет! Не будет! Не будет!
Она засмеялась, и я почувствовала, что тело немеет. Что она такое несет? Неужели это значит, что мой ребенок в опасности? И что я сама подставила его под удар? Нет!
Глава 35
— Что ты такое несешь? Стража! — воскликнул король, а я бросилась к Игрид.
