В темном лесу над затаившимисью рекой, яркий свет фонарей создает мерцающие полосы на мутной воде. Илья слушал басовитое гудение голоса в наушниках, и снова пошли за окнами поля и перелески — нищие деревеньки, где бело-красный шлагбаум терпеливая очередь: две легковушки, "Газель" и самая последняя — лошадь с подводой. Этот рассказ описывает мир, полный неожиданностей и тайны, где судьбы людей переплетаются в самых незаметных местах....
– Где они садиться-то будут, Петь?
– В Склифе, где ещё.
– Документы она хоть взяла, эта Зоя?
– Откуда я знаю, Кать! Денег я ей в карман сунул. Там не так чтобы много, но перебиться хватит.
Катерина посмотрела на него, хотела что-то сказать, даже губами пошевелила, и не стала говорить.
– Илья, – позвал Артобалевский, – чувствую, должны мы водки выпить, а? Ты как?
– Давай выпьем, – согласился Илья Сергеевич. – Как ты вертолёт добыл, Пётр Петрович?
Артобалевский махнул рукой, поднялся и потянул с травы супругу.
– Если при моей работе ещё и вертолёт не добыть, тогда, выходит, кто я такой?! Пустое место и жизнь зря прошла?
– Твоя жизнь не зря прошла, – сказала Катерина твёрдо.
Очень быстро они напились – после второй стопки это стало совершенно очевидно. Женщины принялись рыдать, а мужчины брататься.
– Постой, с чего мы так надрались? – спросил Илья Сергеевич при последнем проблеске разума. Он дотянулся до бутылки и посмотрел её на свет. Там оставалось примерно две трети.
– От нервов, – сказала Катерина, всхлипывая.
– Я не буду, – пролепетала Агния и залилась слезами.
Артобалевский курил, сыпал пепел на белоснежную рубашку, тыкал окурки в блюдца, и никто не говорил ему ни слова и замечаний не делал.
Сегодня ему можно всё что угодно. И не важно, знает он сам об этом или нет. Главное, об этом знали все окружающие, весь мир.
Абсолютно пьяный Илья Сергеевич спросил у Артобалевского, где его русалка. Если бы он не был так неприлично пьян, ни за что бы не спросил.
– Спит, – сообщил Артобалевский, – прикинь? У неё режим, прикинь?
– Да ну-у-у, – не поверил профессор.
– Ну-у-у-у, – передразнил продюсер. – Я знаю, что говорю!.. Пьёт какие-то таблетки из водорослей, на лицо маску, через пять минут – готово! Хоть из зенитки пали, ни за что не проснётся! Вот здоровый организм, а?!
– Молодой, – поддержала его супруга.
– Она меня день и ночь караулит, – Артобалевский опрокинул ещё стопку. – А сейчас всё проспала. Вот так может быть? А вдруг мне бы тоже… по башке… кто бы тогда… со мной… стал… возиться?.
– Я стала бы, – сказала Катерина и опять зарыдала. – Петенька, не надо по башке, береги себя, пожалуйста! У нас же дети!
– Дети? – осведомился Артобалевский. – Какие дети?
– Наши, – прорыдала Катя. – Наши с тобой дети.
– А! Про наших детей я помню. Надо им позвонить. Кать, ты им сегодня звонила?
– Петь, я им каждый день звоню!
– А матери моей звонила?
– И матери звонила. Она думает, что мы отдыхать уехали.
