В темном лесу над затаившимисью рекой, яркий свет фонарей создает мерцающие полосы на мутной воде. Илья слушал басовитое гудение голоса в наушниках, и снова пошли за окнами поля и перелески — нищие деревеньки, где бело-красный шлагбаум терпеливая очередь: две легковушки, "Газель" и самая последняя — лошадь с подводой. Этот рассказ описывает мир, полный неожиданностей и тайны, где судьбы людей переплетаются в самых незаметных местах....
– А мы куда уехали? – поинтересовался Артобалевский.
– Разводиться, Петь!
– А! Про развод я помню. Иди спать, Кать, я сейчас приду.
– Куда?! Куда ты придёшь?
– К нам. А куда я должен идти?
Илья Сергеевич при самом последнем проблеске сознания понял, что это плохо кончится.
– Давай я тебя провожу, – предложил он Артобалевскому. – В каком номере ты живёшь?
– Не нужно меня провожать, я сам дойду! Отлично всё будет!
Артобалевский жил в люксе под названием «Александр Третий».
– Как ты думаешь, – спросил профессор Субботин, подтаскивая продюсера к двери, – почему мой царь назван по фамилии, а твой по порядковому номеру?
– Какой царь?
– Где твой ключ?
– Чёрт его знает.
– Потерял?
– А он у меня был?
– Давай стучать, – предложил профессор, и продюсер охотно согласился.
Они стучали и шумели долго и не слишком прилично.
– Никто не открывает, – констатировал Илья Сергеевич.
– А кто там, внутри? – вопросил продюсер.
– Твоя подруга!
– А! Про подругу помню. Я пока к жене пойду.
Илья Сергеевич поволок Артобалевского в другое крыло и сдал с рук на руки Катерине.
По дороге к себе он пытался сообразить, зачем они на самом деле ломились в чужую дверь, если можно было сразу пойти к Катерине.
Илья проснулся, точно зная, что впереди у него длинный и трудный день. Он помнил наперечёт дни, когда просыпался с таким определённым знанием и ясной головой – перед защитой докторской и перед несколькими самыми ответственными выступлениями.
Он не волновался и ни в чём не сомневался. Он был собран и абсолютно уверен в себе.
Агния спала рядом, привалившись к нему тёплой попой, и он немного полежал неподвижно. Ему жалко было её будить."
"– Девочка, – сказал он в конце концов, осторожно повернул голову и поцеловал её, куда пришлось, – просыпайся. Нужно вставать.
Она проснулась мгновенно и тут же хрипло спросила:
– Что случилось?
– Ничего не случилось. Утро.
– А Матвей?
Илья поцеловал её ещё раз.
– Я пока ничего не знаю. Мы сейчас всё выясним.
Она резко села, потрясла головой и потёрла руками бледное лицо. Даже после сна она была бледной.
Илья немного полюбовался на неё, как бы сожалея, что ему предстоит надолго, на целый день обо всём забыть – о том, какая она красивая, совершенное творение, о том, как она дышит, о том, какие у неё пальцы и щёки.
– Илья, за что Матвея пытались убить?
– Я тебе всё расскажу.
