В густом шарсе семейной усталости и бренда мужского пренебрежения, две женщины - одна молодая и энергичная, другая старшая и мудрая - сцепляются за своего сына. В кабинете директора, где Миш подавленно слушает предложение об измене от Ирины, а я вхожу случайно, пытаясь найти золотую середину между двумя страстями....
Обхожу Мишу кругом и направляюсь к нему в кабинет, вытаскиваю из верхнего ящика стола бумагу, беру ручку.
— Пиши, — смотрю на стоящего в дверях Князева.
Миша закатывает глаза, но подходит ближе. Садится в кресло и берет ручку.
Наблюдаю за тем, как он выводит буквы, складывающиеся в предложения, и подлавливаю себя на том, что подвисла. Рассматриваю его зачем-то.
Если отбросить наш извечный конфликт, Миша очень даже симпатичный мужик. Неудивительно, что к нему клеятся бабы.
Боже, это не мое дело.
Часто моргаю и переключаю внимание на стоящий на подоконнике цветок.
— Держи, — Миша протягивает мне лист, этим и отвлекает.
Быстро читаю. Он прав, конечно, это меня никак не спасет.
— Спасибо, — складываю листочек поперек и заглядываю Мише в глаза. — Я очень надеюсь, что ты меня не обманешь, Миш. Правда очень на это надеюсь. Марк для меня очень дорог. Важен. Я очень его люблю и не хочу, чтобы он страдал, понимаешь? Он же еще совсем маленький, у него есть шанс жить нормально.
— Понимаю. Поверь, я преследую ровно те же цели, что и ты.
— Правда?"
"Миша молчит. Только кивает. В какой-то момент чувствую, как его пальцы сжимают мою ладонь.
Сглатываю, растерянно глядя на наши руки. Зачем он меня трогает?
К чему эти жесты? Разве он не понимает, что это ничего не решит? Никогда не решало. Даже те наши ночи…
Они только усложнили ситуацию.
— Не нужно, — сконфуженно отступаю, аккуратно выскальзывая из его захвата. — Я пойду Марка проверю.
Быстро перебирая ногами, бегу в детскую. Щеки огнем горят. Хлопаю себя легонько по лицу, чтобы успокоиться, но не помогает. Сердце как ненормальное бьется.
Прижимаюсь спиной к двери и долго смотрю на спящего сына. Немного успокоившись, трогаю лобик. Холодный. Температура спала.
Вздыхаю и замираю над сыном. Обнимаю себя руками и смотрю на Марка в тусклом свете ночника в виде облачка.
Сын похож на Мишу больше, чем на меня. Просто его маленькая копия. Поначалу меня это обижало. Я ведь так сильно люблю этого мальчика, а мой у него лишь цвет волос. Потом, конечно, поняла, что все это бред. Какая разница, похож он на меня или нет?!
Слышу шаги в коридоре.
Миша заглядывает в детскую, шепотом спрашивает, как Марк.
— Получше. Негорячий, — бесшумно выхожу из комнаты, снова оставаясь с мужем наедине.
