В густом шарсе семейной усталости и бренда мужского пренебрежения, две женщины - одна молодая и энергичная, другая старшая и мудрая - сцепляются за своего сына. В кабинете директора, где Миш подавленно слушает предложение об измене от Ирины, а я вхожу случайно, пытаясь найти золотую середину между двумя страстями....
Аккуратно прикрываю дверь в комнату Марка.
Чувствую тепло, что исходит от мужчины, стоящего передо мной. Физическое тепло. Мы просто слишком близко. Снова.
— Спокойной ночи, — едва заметно улыбаюсь и прячусь в своей спальне.
Долго ворочаюсь, прежде чем заснуть, а когда это все-таки случается, я вновь бегу к лесной опушке. Только теперь там не один рыдающий и зовущий меня Марк. Там еще один ребенок. Совсем крохотный. В коляске. Он тоже плачет.
Когда я добираюсь до детей, Марк замолкает, а вот плач в коляске трансформируется в слова.
— Мама, зачем ты меня убила?
Подскакиваю на постели. За окном уже рассвело. Смотрю на часы. Восемь утра.
Меня всю трясет. Щеки мокрые. Пальцы дрожат.
Трогаю свой живот и не могу сдержать истеричный плач. Вою, уткнувшись лицом в подушку, пока в комнату не заходит Миша.
Бросаю на него растерянный взгляд. Он выглядит взволнованным.
— Ты чего?
— Просто кошмар приснился. Все нормально, — растираю слезы по лицу. — Ты же сказал, что уедешь сегодня рано.
— Папку забыл, пришлось вернуться.
Смотрю на мужа. Он и правда держит в руках папку.
— Даш, — Миша подходит ближе. — Может быть, вам с Марком отдохнуть?
— Может быть.
* * *Наблюдаю через окно за тем, как Миша садится в машину и почти сразу пишу сообщение маме. Мне нужно, чтобы она приглядела за Марком, пока я отлучусь в город по делам.
Заглядываю в комнату к сыну.
— Ты уже проснулся? — улыбаюсь, замечая, что сегодня он выглядит гораздо бодрее.
— Ага.
— Как себя чувствуешь? Что-то болит?
— Ничего.
— Маркуша, сегодня нет.
— Ну мам…
— Посмотрим, как завтра себя будешь чувствовать, и решим. Ладно?
Марк хмурит бровки и слезает с кровати.
— А если папа разрешит? Я у него сейчас спрошу.
Сын бежит в Мишину спальню и не обнаружив там отца, нацеливается на кабинет.
— Папа уехал уже, Марк.
— Уехал? — смотрит на меня огромными, но безумно печальными глазищами.
— Да, но...
— Я ему позвоню! — загорается, как только замечает в моих руках телефон.
— Позвони, — пожимаю плечами и протягиваю Марку мобильник.
В том, что Миша скажет нет, я не сомневаюсь. Плюс, Марк расстроился, когда понял, что папа не пожелал ему доброго утра. Ему нужен этот разговор в любом случае.
А ведь и правда, Миша никогда не лез в мое воспитание. Удивительно, но раньше я этого даже не замечала. Если я говорила Марку нет, Князев ни разу не ставил мои решения под сомнения перед сыном.
