Автор
В кромешной тьме свечка пламенеет, выхватывая в темноте обнажённое мужское тело на скамье. Я ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Обнажённый несгибаем — даже если краснеют щеки так, что могут осветить камеру лучше свечи, я сильнее прислужника темного бога.
Пусть не в тот же миг, но довольно скоро.
— Не обидели. — Я заставила себя разжать пальцы. — Напугали. Прости, ты этого ничем не заслужил.
— Ничего. Устраивайся. — Он отвернулся к окну.
— А… ты? — неуверенно спросила я.
Каменный пол холодил ноги даже через подошвы башмаков.
— На сундуке.
Сундук, который Дитрих держал под кроватью, был внушительным, но все же недостаточно большим для того, чтобы рослый мужчина вытянулся на нем.
— Давай лучше я на сундуке. Я меньше.
— Ты — моя гостья.
— Ты же не планировал меня спасать, — слабо улыбнулась я.
— Перестань… — Он начал было поворачиваться ко мне, остановился на середине движения. — Можно?
— Да, я одета.
Он шагнул ко мне, взял за руки, заглядывая в глаза.
— Эви, не дури, — мягко сказал Дитрих. — После того, как сбежал из дома, я первые месяцы провел на улице. И сундук — далеко не худшая постель из всех, что у меня были в этой жизни. Раздевайся и устраивайся. У тебя даже глаза провалились от усталости."
"В самом деле. Последние часы я то и дело терла глаза, уставшие от шитья.
— Не дури, — повторил он. — Ложись.
— Возьми хоть подушку.
Он улыбнулся.
— Помнишь ту сказку? Что быстрее всего, жирнее всего, мягче всего и милее всего?
Я улыбнулась в ответ.
— На что человек ни ляжет, все руку под голову кладет?
Дитрих кивнул, потянулся к моим волосам и замер, не коснувшись.
— Так что устраивайся и ни о чем не беспокойся. Я как только не ночевал.
Он снова отвернулся. Я быстро разделась до белья, юркнула под покрывало и заснула, едва опустившись на подушку.
Чтобы проснуться посреди ночи. Не знаю, что разбудило меня: с улицы не доносилось никаких звуков, да и в комнате не было слышно ничего, кроме мерного дыхания Дитриха. Я перевернулась с боку на бок, снова закрыла глаза, но заснуть не удавалось никак.
Разум решил напомнить все, что случилось утром. Я зажмурилась так сильно, что заболели веки, — не помогло. Перед закрытыми глазами одно за другим вставали видения. Король, ссутулившись, уходит в глубину комнаты. Мертвый палач тащит за ногу Первого брата. Тела на брусчатке площади поднимаются одно за другим. Демоны, рвущие на части людей.
