Много снежных хлопьев кружили над городом в морозный час утра. Крупные капли застыдно стекали по окнам, а фонари мерцали жутковатыми огнями на лужах. Максим понимал, что время неумолимо тянется к новым снежным порывам, и он должен был уходить. В этом мрачном свету и ветре чувствовалось что-то незнакомое — как будто сам город дышит другим духом....
А ты на самом деле, что ли, репетировать хочешь, Максим? Еще раз?
– Да ведь главный герой у нас теперь новый.
В приемной зазвучали шаги, кто-то бежал, все разом встрепенулись и оглянулись.
В кабинет влетела Алина Лукина, за ней маячила Марина Никифорова.
– Папа, – закричала Алина с порога. – Мы сейчас шли, а там Рамзес… его кто-то избил до полусмерти! Он подняться не может, за голову держится и… и плачет… Надо в полицию звонить, папа!"
"– Ничего я его не бил, – пробормотал Егор Атаманов. – За ухо оттаскал, да и все.
– Папа!
– Не кричи, Алиночка, – попросил Юрий Иванович. – Хватит с нас сцен с утра пораньше. Ты на репетицию пришла?
Алина кивнула. Глаза у нее были безумные.
– Вот и славно. Максим Викторович сейчас как раз начнет репетировать. Иди в зал, иди. И вы, Мариночка, тоже.
– Да, но у нас… ведущего актера среди бела дня избили, Юрий Иванович!
– Да никто его не бил, – поморщился директор. – Поговорили мы с ним, да и разошлись. Он, видишь, на лавочку пошел, и там теперь плачет, а мы здесь остались.
– А почему он… плачет?
– От стыда, – сказал Озеров. – Ему стыдно, что он украл деньги у вашего папы, Алиночка. Он теперь переживает.
– Он не мог! Вы что? Чокнулись? – закричали разом Марина и Алина, и кто-то еще полез из коридора, Софочка заглянула, загородив собой дверь, ехидная борода Валерия Клюкина мелькнула, и, растолкав всех, вбежала секретарша в сбившемся пуховом платке.
– Юриваныч, у нас ЧП, – выпалила она. – Земскова какие-то негодяи чуть не забили до смерти!.. Надо звонить, наряд вызывать.
Последней влетела Валерия Дорожкина.
– Я требую, – начала она с порога, задохнулась и перевела дыхание. – Я требую объяснений! Слышите вы, директор?! Почему мой партнер говорит, что его уволили самым подлым образом?! Что здесь происходит?!
– Давно пора, – подал голос Валерий Клюкин. – Наконец-то догадались.
– Замолчи, – сквозь зубы процедила Валерия, не оборачиваясь к мужу. – Я жду объяснений, немедленно, ну!
И она кулачком стукнула по директорскому столу.
– Я не выйду на сцену, пока не получу объяснений! Ноги моей не будет в спектакле, делайте что хотите!
– Зря вы все это затеяли, – сказал Озеров. – И Земсков ваш тоже! Он, конечно, мужчина чудовищно глупый, но все же не окончательный идиот. Ушел бы себе тихонько, никто бы и не заметил…
– Ты… ты сам идиот! – завизжала Валерия и кинулась на Максима, стараясь вцепиться в лицо.
Клюкин засмеялся, Софочка вскрикнула, все остальные шарахнулись кто куда. Кроме Атаманова.
