Много снежных хлопьев кружили над городом в морозный час утра. Крупные капли застыдно стекали по окнам, а фонари мерцали жутковатыми огнями на лужах. Максим понимал, что время неумолимо тянется к новым снежным порывам, и он должен был уходить. В этом мрачном свету и ветре чувствовалось что-то незнакомое — как будто сам город дышит другим духом....
Я тебя такой и… не видел никогда.
Она взяла его под руку, очень крепко.
– Я сама себя давным-давно не видела. Или никогда не видела!
– Вот это точно.
– Давай выкинем это все?.. – Она подбородком показала на пакет. – Вот прямо сейчас!
– Давай, – моментально согласился он. – Хорошо бы с моста в речку, да только лед кругом!
– Что мы, не найдем, куда выкинуть?
– Найдем, – сказал он. – Конечно, найдем!..
Солнце, пробив белые зимние облака, вдруг ударило по глазам, и Ляля зажмурилась изо всех сил. Когда она открыла глаза, мир вокруг был совершенно другой, яркий, сверкающий, объемный, как будто кончилось черно-белое кино, снятое на скверной зернистой пленке.
– Пойдем гулять, Егор, – предложила Ляля. – Куда-нибудь подальше!.. В кремль пойдем?.. Или вообще на ту сторону? Мне очень нужно, очень! Или ты по делам ехал?..
– Да подождут мои дела, Ляля!.. Вот куда твоей душе угодно, туда и пойдем. Сколько хочешь, столько и будем гулять, что нам!..
– Ты поговори со мной, – попросила Ляля и посмотрела ему в лицо.
Он помотал головой – нет, ты ничего и никогда мне не рассказывала!.. А я так ждал, так надеялся, что когда-нибудь расскажешь. Вот оно и наступило, это «когда-нибудь», а казалось, уже не наступит.
…Какой сегодня странный день!
– Молодой драматург ее написал, совсем мальчишка, по-моему, из Екатеринбурга. Я поначалу даже читать не хотела, думаю, что там он мог написать, наверняка какая-нибудь чепуха, их всех в постмодернизм тянет и в левацкие настроения.
– Да погоди немного, – отозвался Атаманов, – сейчас разгребемся, и будет тебе пьеса.
– Ты думаешь?
– Уверен.
Ляля вздохнула и прищурилась на солнце.
– Хорошо, что ты уверен. А то мне стало казаться, что больше уже ничего и никогда… Что ничего не будет, понимаешь?..
– По мне, все только начинается. Ну, в смысле, самое интересное.
– Выходит, ты оптимист, Егор.
Он покрепче прижал локтем ее руку.
