Много снежных хлопьев кружили над городом в морозный час утра. Крупные капли застыдно стекали по окнам, а фонари мерцали жутковатыми огнями на лужах. Максим понимал, что время неумолимо тянется к новым снежным порывам, и он должен был уходить. В этом мрачном свету и ветре чувствовалось что-то незнакомое — как будто сам город дышит другим духом....
– Хотите кофе? Так положено спрашивать, когда приходят гости! Или вы не гости, а… расследователи?
Тут вдруг Озерову пришло в голову, что он, пожалуй, не знает, о чем именно станет ее спрашивать. У Федьки, кажется, была какая-то идея, но, увидев вдову, Озеров совершенно позабыл, какая именно.
– Лариса Николаевна была актрисой, – вступил Федя, как будто рассказывал Максиму о своей давней приятельнице. – Они познакомились с Виталием Васильевичем, как раз когда она играла на сцене. Потом Виталий Васильевич специально для нее ставил спектакли.
Она кивнула.
Озеров прошел к полосатому адвокатскому креслу и сел.
– Получается, – сказал он вдове, – что мотив для убийства есть только у вас. Вы это понимаете?
– Я не думаю об этом, – Лариса Николаевна улыбнулась совершенно искренне. – Я не могла его убить, и я его не убивала. Вы это понимаете? – в тон ему спросила она.
– Честно сказать, не очень.
Она пожала плечами, как бы говоря – ничем не могу помочь.
– Я все же сварю кофе. И у меня есть превосходный порто! Виталий любил хорошие вина. С кофе очень вкусно.
Лариса вышла.
– Ну что? – в нетерпении зашептал Федя. – Что вы думаете?
– Необыкновенная женщина.
– А! Что я говорил?!
– Ты много чего говорил, Федька!.. На леди Макбет она не похожа, тут ты прав.
– Вы так говорите, потому что она вам нравится, или потому, что она правда не похожа?
Озеров не знал ответа на этот вопрос. Он был уверен, что все поймет по ней с первого взгляда, все ему станет ясно – как с Лялей или Валерией Дорожкиной.
…Или она так уверена в своей силе? И всегда знала, что Верховенцев-Бочкин никогда и ни за что ее не бросит, что Дорожкина просто эпизод в жизни «увлекающегося, талантливого человека»? Таланту же положено постоянно кем-то увлекаться! Это называется – гореть. Талант должен все время пылать от любви, холодеть от ненависти, стискивать зубы от отчаяния, плакать от счастья, всякое такое. Проделывать все это он должен прилюдно, публично, лучше всего в Интернете, чтобы охватить эмоциями как можно больше народу.
Лариса внесла поднос с кофейником, чашками и узкими хрустальными рюмками. Она все делала очень ловко, красиво и почти бесшумно. Озеров смотрел на нее, не отрывая взгляда.
– Я вам не нравлюсь? – спросила она, расставляя чашки и не поднимая глаз.
– Нравитесь, – бухнул Максим.
