Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
Раздел Chitat.online для книги «Шолохов. Незаконный» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Захар Прилепин Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И Папанин – исследователь Арктики, Герой Советского Союза, живая легенда, бывший, к слову сказать, чекист.
3 января Шолохова видел и описал Корней Чуковский: «…вышел из своих апартаментов твёрдой походкой (Леонида Андреева), перепоясанный кожаным великолепным поясом». Чуковский читал Шолохову стихи Петра Семынина – бывшего беспризорника, которого в 1940-м приняли в Союз писателей: «…он похвалил. Но больше молчал».
И далее в дневнике: «Тут же его семья: “Мария Михайловна” (вчера ей исполнилось 3 года), сын Алик, ещё сын, тёща и жена – все люди добротные, серьёзные, не раздребежжённые, органические. Впечатление от них от всех обаятельное, и его не отделить от всей семьи. Он с нею – одно, и его можно понять только в семье. Его Алик уже ворошиловский стрелок (здесь в тире парка получил приз: три рубля), 10-летний, немного сумрачный, очень выдержанный, искренний, простодушный».
Аликом Шолоховы называли Сашу.
Чуковский тут же взял в оборот Сашу Шолохова и Лёву Збарского: читал им Конан Дойла. Шолохов, запомнил он, ругал Фадеева:
– Если б Фадеев по-настоящему хотел творить, разве стал бы он так трепаться во всех писательских дрязгах? Нет, ему нравится, что его ожидают в прихожих, что он член ЦК…
Чуковский, ещё не знавший контекста, Фадеева защищал. В ответ на заступничество Шолохов, как пишет Корней Иванович, «не стал спорить». О чём тут спорить? Никогда он не опускался до писательских склок. Оставив фадеевскую тему, Шолохов перешёл к рассказам об охоте на фазанов в Кабардино-Балкарии, куда недавно ездил, наградив себя таким образом за оконченный роман.
Но всё-таки он был рассержен. Ему не столько были нужны деньги – денег теперь у него хватало всегда, и с избытком. Ему был необходим статус для будущих и неизбежных драк с партийцами любого уровня. Мало ли ещё найдётся желающих сжить его со света…
Тем более Шолохов был безусловно прав по сути, понимая, что вся эта жизнь заведёт Фадеева в тупик.
Узнав о треволнениях в писательской среде, Сталин задумал расширить премиальный охват.
Во-первых, увеличили список победителей до трёх позиций.
Во-вторых, решили награждать не только за достижения 1940 года, но и за лучшие литературные образцы минувших 5–7 лет.
Это поменяло дело. Протокол заключительного пленарного заседания Комитета от 14 января 1941 года гласил:
«В результате подытоживающего работу Комитета тайного голосования
На Сталинские премии выдвигаются:
По разделу литературы:
1.
