И вот старый донец на страницах «Правды» говорит: «…вспомнил за германскую войну, а мне довелось на ней до конца прослужить, вспомнил про то, как врагов рубил… Восьмерых вот этой рукой пришлось уложить, и всё в атаках. – Казак смущённо улыбается, вполголоса говорит: – Теперь об этом можно вслух сказать, раньше-то всё стеснялся… Двух Георгиев и три медали заслужил. Не зря же мне их вешали?»
Слава казачества, служившего своему Отечеству, поругана быть не может: вот на чём настаивает Шолохов.
«И вот лежу ночью, об прошлой войне вспоминаю, и пришло на ум: когда-то давно в газетке читал, что Гитлер будто тоже на войне германской был. И такая горькая досада меня за сердце взяла, что я ажник привстал на кровати и вслух говорю: “Что же он мне тогда из этих восьмерых под руку не попался?! Раз махнуть – и свернулся бы надвое!” А жена спросонок спрашивает: “Ты об ком это горюешь?” – “Об Гитлере”, – говорю ей…»
Вёшенский житель Владимир Бондаренко вспоминал о тех же днях: «По дороге догнал старика-колхозника, который на волах вёз бочку воды для участников воскресников. Дед не знал меня, я не знал его. Поздоровались. Старик спросил, куда я иду, и предложил сесть к нему на арбу. Сразу же, конечно, завязался разговор о войне.
– Вот я говорю своим товарищам-старикам: каков бы ни был плохой родной отец, а он всё же дороже любого отчима. А немца мы знаем.
Как выяснилось из дальнейшего разговора, мой подводчик – казак – участвовал в Первой мировой войне. В 1930 году был раскулачен и выслан в Сибирь, в один из совхозов Мариинского района Кемеровской области. В 1940 году ему разрешили вернуться на родной Дон. И вот, даже для него, как бы ни была плохой советская власть, она всё же своя, родная, а немец – это чужак».
Шолохов ничего не выдумывал. Сказанное им в «Правде» в очередной раз было правдой.
Один за другим пошли на фронт шолоховские товарищи.
Вася Кудашёв уложил в рюкзак вместе с самым необходимым… четыре тома «Тихого Дона». Юра Лукин – «Тихий Дон» в одной огромной книге.
Как же они его любили!
Пришёл и шолоховский черёд.
Должность начальника Главного политуправления Красной армии занимал Лев Мехлис. 15 июля он был на приёме у Сталина.
– Думаю, надо задействовать товарища Шолохова, товарищ Мехлис. Он давно изъявил готовность. Вот взгляните, это его телеграмма.
Главред центрального армейского печатного органа, газеты «Красная звезда», Давид Ортенберг вспоминает, что Мехлис его вызвал «в середине июля». Значит, это было 16-го или 17-го числа.
