Прошагавший через годы Отечественной войны танкист становится штрафником — человеком, кем не могут быть, но тем не менее оказывается. Его история сквозит легендами и смертельными баталиями, а душа несчастного прикована к безымянным местам, где жизнь узрела все формы: от тяжелых ранений до долгих месяцев в госпитале....
Я так и не понял, было ли сержанту жалко командира и башнера или весь экипаж вместе с трусливым механиком. Хотя чего там трусливый? Желающих рваться вперед, лоб подставлять — немного.
Механик-водитель из первого взвода, коротконогий, округлый, как медвежонок, тоже рассказал про судьбу:
— А вот нам повезло. Под Оршей прямо в башню болванку влепили. Насквозь, — он оглядел нас, чтобы мы прочувствовали серьезность ситуации. — И не маленькую, а миллиметров пятьдесят. Шарахнуло так, что в момент оглох. И что вы думаете? Прошла гадина между командиром и башнером.
— Везучие, — согласился Войтик
— Я и говорю. Повезло."
"— А дальше что было? Экипаж у тебя вроде другой.
— Дальше худо было, — механик печально покачал головой с короткой шеей. — Через день снова снаряд поймали. И что обидно, мелкий, наверное, 37 миллиметров.
— Дурак ты, — сказал Шпень. — Какое уж тут везение? Ты со своей круглой мордой уцелел, а ребят на куски. Да еще танк бросил.
Механик стал оправдываться, что заглох мотор, и оставаться в танке было нельзя.
— Но я быстро вернулся!
— Медаль тебе на задницу.
Рассказ круглолицего нам не понравился.
Мы практически не отходили от своих машин, мельком перебрасываясь несколькими словами друг с другом. Когда выдалось несколько свободных минут, сели перекурить с Пашей Закутным и Федей Садчиковым. Более спокойно обсудили вчерашний бой. Говорили откровенно, у кого что накопилось.
— Хотите верьте, хотите нет, — горячо убеждал нас Паша, — а я в бою не боялся. Перед этим трясся, чуть в штаны не напустил, а потом как обрезало.
— Стрелял ты или Князьков?
— Князьков, кто же еще! Он метко садит.
— Не то слово, — отозвался я. — Когда по грудь засыпало, да еще гари надышался, думал, не выберусь…
— Тебя лейтенант хвалил. Рассказывал, как ты ему помог. А Гришку из Таганрога живьем засыпало. Жуткая смерть.
