В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
Униформы сейчас нет, воины одной национальности одеваются примерно одинаково, так что шумера из моего отряда не отличить от шумера из другого населенного пункта. Первыми определились собаки, выбежав навстречу и залаяв на незнакомцев. Это тоже не насторожило семитов. Собаки лают на всех чужаков, каковыми для них является любой горожанин и даже кочевник из другого племени. Только когда Мескиагнунна заколол одну из собак, вражеские солдаты почуяли недоброе. Если бы он ударил ее древком плашмя, это бы сочли необходимой обороной, попыткой отогнать, а вот уничтожение собственности союзник себе бы не позволил.
— Вперед! — крикнул младший сын царя и, подняв копье над плечом, первым побежал на врагов.
Кочевники избегают рукопашных с шумерами, потому что к строю не приучены, копьем и щитом владеют хуже, предпочитают обстреливать с дистанции из луков и пращ. Сейчас дистанции была слишком короткой — и они начали ее увеличивать. Шумеры не отставали, чтобы не попасть под обстрел.
Десяток семитов мы расстреляли вмиг, прикончив заодно и вторую собаку. Трупы обшмонали и оттащили в водохранилище, расположенное рядом с полем, которое оно и питало. Пусть их поищут и поломают голову, куда делся табун и охрана? Может, заподозрят в предательстве, понизив и так, по слухам, низкий боевой дух осаждающих.
— Опять мы победили, не потеряв ни одного человека! — хвастливо произнес Мескиагнунна.
— Их было намного меньше, — поубавил я его радость.
— Это неважно! — отмахнулся он. — Если бы на них напал мой брат, то обязательно потерял бы кого-нибудь.
Младший брат всегда старается утереть нос старшему, не понимая, что утирает самому себе.
— Выдели людей, чтобы гнали табун к реке возле нашей базы. Будем переправляться на противоположный берег и следовать в Ур, — приказываю я.
— Куда спешить?! — удивляется юноша. — Давай еще повоюем!
— Надеюсь, враги не скоро отсюда уйдут, а если мы вернемся в Ур два раза с богатыми трофеями, нами будут восхищаться в два раза больше, — подсказываю я основы пиара.
— Тоже верно! — соглашается Мескиагнунна и делает глубокий вывод: — А если три раза вернемся с трофеями, будет еще лучше.
— Не совсем, — не соглашаюсь я. — С третьего раза начнут привыкать и восхищаться все меньше и меньше.
Мы добираемся до наших лодок, выводим их по каналу в Евфрат.
