Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
— Кто мне теперь поможет?
— Мы найдем тебе новую сиделку, а пока я сама за тобой присмотрю.
— Ты? Вздор! — вспылил тер Барни. — С тебя все равно никакого проку. Мне нужна Кэтрин! Только она может избавить меня от боли!
— Ну, полно, дорогой, — принялась увещевать его жена. — У тебя скоро будет новая сиделка, гораздо лучше Кэтрин.
— Но я хочу Кейт! Только ее! — продолжал упрямиться тер Барни.
— Милый, ну что ты такое говоришь? Разве тебе не нравится, как я за тобой ухаживаю? Давай, я укутаю твои ноги пледом…
Я не смогла больше слушать разговор супругов.
* * *На улице было прохладно. Небо хмурилось, низкие тучи сердито нависали над островерхими шпилями домов. Проезжающие мимо мобили оставляли в воздухе клубы едкого дыма, а манекены в витрине ближайшего магазинчика зябко кутались в шерстяные шарфы. Октябрь… Сырой, неприветливый, промозглый.
Холодный ветер мгновенно пробрался под полы пальто, забился под платье, прошелся по шее. Я поежилась и плотнее запахнула воротник.
— Куда вам, тера? Отвезу быстро и недорого.
Остановившаяся пролетка обдала меня мелкими брызгами.
Недавний дождь оставил после себя огромные лужи, обойти или объехать которые было невозможно. Мерзкая погодка. Середина осени, а такое ощущение, будто уже ранняя зима.
Я посмотрела на молодого веснушчатого извозчика и спросила:
— Сколько возьмешь до Карстерс-роуд?
— С вас — полрена и поцелуй, — улыбнулся парнишка.
— Обойдешься без поцелуя, — хмыкнула я и взялась за дверпу. — Остановишься у гостиницы «Серая утка». Знаешь такую?
— Обижаете, тера! — оскорбился извозчик и взмахнул кнутом. — Но! Шевелитесь, увальни!
Черные неповоротливые красты нехотя тронулись с места, а я откинулась на спинку жесткого сиденья и погрузилась в нелегкие раздумья.
Что делать? Где искать работу? За последние два года это уже одиннадцатое увольнение.
И ведь не скажешь, что я не стараюсь. Стараюсь! Еще как! Только эффект получается обратный. Чем больше усилий я прикладываю, чтобы помочь своим подопечным, тем быстрее мне указывают на дверь. Может, попробовать себя в чем-то другом? Но в чем? Без магии ничего, кроме грязной работы, мне не светит. Вот и выбирай — или подавальщицей в трактир, или шлюхой в бордель. Впрочем, это почти одно и то же.
