Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
— На вот тебе хлеба еще, — она положила на стол два толстых ломтя. — Ешь, а то отощала совсем.
— Спасибо, Тиль.
Я не стала отказываться от бесплатной добавки к ужину и взялась за ложку.
— На здоровье, — хмыкнула подавальщица, прижав поднос к крутому бедру.
— Тильда! — раздался звучный голос Папаши Дюка. — Ты еще долго лясы точить будешь? Клиенты ждут!
— Иду! — отозвалась Тиль.
Она направилась к столику, за который уселась шумная компания наемников, ловко уворачиваясь на ходу от нескромных прикосновений и не обращая внимания на сальные шуточки постояльцев.
"Я обвела глазами зал. Публика у Папаши Дюка собиралась разномастная. Небогатые купцы, рыночные торговцы, военные — в основном из низших чинов, зажиточные крестьяне и карточные шулера. Один из последних, Карел Ручка, как раз присматривал себе новую жертву. Я видела, как он, вроде бы невзначай, предложил разыграть партейку двум заезжим негоциантам. Ага. А вот и дружок его подтянулся, Эрик Косой. Местная знаменитость. Маленький, верткий, неуловимый, он умудрялся всего за пару секунд обчистить карманы собеседника, да так, что тот ничего не успевал почувствовать.
— Не может быть! Кейт, лапочка, неужели это ты?
О, нет! Только этого мне и не хватало! Громила Кревен. Мерзкий сутенер подошел к столику и уставился на меня голодным взглядом. Желтые волчьи глаза пошарили по моему лицу, скользнули к скромному вырезу платья и задержались на серебряном кулоне, висящем у меня на шее.
— Кейти, детка, ты все так же прекрасна! — выдохнул Крев.
Я продолжала молча есть похлебку.
— Что? Снова в поиске?
В голосе оборотня послышалось едва заметное злорадство.
Я невозмутимо отломила кусочек хлеба и отправила его в рот.
— А что я тебе говорил? — вкрадчиво произнес Крев. — Не прошло и двух месяцев, и ты снова здесь!
Он облокотился на стул и похабно улыбнулся.
— Знаешь, в чем твоя беда, Кейт? У тебя слишком много гонора и упрямства. Никто не будет долго терпеть такую гордячку. Ну, что молчишь? Скажешь, я не прав?
— Отодвинься, Крев, ты мешаешь мне есть, — равнодушно ответила я.
С оборотнями по-другому нельзя. Покажи им страх или волнение — не отстанут.
— Ах, простите, ваше высочество! — губы Кревена разъехались в издевательской усмешке, обнажив крупные клыки. — Я и не заметил, что вы вкушаете пищу! Не извольте гневаться. Мы же с полным пониманием.
Он оторвался от стула и отвесил шутовской поклон.
— Вы слышали, уважаемые теры? — Крев обвел взглядом переполненный зал.
