На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Костер, было затухший, снова ярко разгорелся, заиграл на ветках ближних деревьев, заблестел злыми искрами в глазах Голландца.
– Мужик, ты что, тупой? У тебя тут баба, детишки голодные. Сердце за них не болит? Если мы их на сковородку посадим, а?
И тут вдруг из хижины что-то выскочило – в тельняшке до пяток, в папиной шляпе на затылке и с небольшим револьвером."
"– Стоять! – завизжало оно на весь остров, держа револьвер двумя руками и наводя ствол то на одного бандита, то на другого. – Руки за голову! – прямо как в боевике.
Все вскочили.
Но тут Алешка запнулся, наступив на подол тельняшки, и великоватая шляпа упала ему на нос, сведя видимость до нуля.
Однако он не растерялся… и открыл пальбу во все стороны.
Филин пригнулся, Голландец выронил ружье. Еще бы! Кто тут не растеряется, когда малый пацан жарит вслепую из револьвера – а ну как случайно пулю в лоб влепит.
Но все хорошее кончается, к сожалению, быстро – как патроны в барабане.
Голландец пришел в себя и потянулся за ружьем. А Филин бросился на папу, замахнувшись железякой.
И второй – тоже, так и не успев подхватить берданку. А мама с удивлением и грустью смотрела на отломившуюся ручку сковороды в своей руке.
– Ничего, – успокоил ее папа, – починим.
– Да, – сказал Алешка из-под шляпы. – Обязательно. Конечно. Прямо сейчас. Или завтра. Они всю рыбу сожрали?
– А ты молодец, Алеха, – похвалил его папа, вызволяя из-под шляпы.
– Да еще и босиком! – взвизгнула мама. – Сейчас же обуйся!
– Я и без штанов, – буркнул Алешка и пошел обуваться.
– А ты… Тебя… – Папа долго ничего не мог сказать маме, только смотрел на нее – так он был восхищен ее мужеством. Наконец нашелся: – Я тебя, моя родная, в жемчуга одену!
– Лучше в соболя, – засмеялась мама сквозь слезы.
В это время застонал Филин.
– Так, – сказал папа, – еще немного грязной работы.
Он выдернул у бандитов ремни из брюк и крепко связал им руки.
– Где наша лодка? – спросил его папа.
– В шестом вагоне, – проворчал не совсем еще врубившийся Филин.
Папа безжалостно пнул его ногой в бок.
– Она там, – торопливо забормотал бандит, – она вся в целости, за Горячей скалой, знаешь ее?
Папа не ответил и пошел к Голландцу. И задал ему тот же вопрос.
