На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Папа дал мне на всякий случай леску с крючком. Я наживил его и забросил в море…
И вдруг! И вдруг!! И вдруг!!!
И вдруг из-за одного острова показался наш любимый, наш знакомый, наш дружелюбный МРБ с гудками. И с капитаном в фуражке – не то морской, не то милицейской.
Я бросил удочку, подпалил костер и, схватив флаг, стал размахивать им, будто собирался разогнать тучи. Вернее, нагнать – потому что небо было яснее ясного. И орал при этом так, что от меня шарахнулись во все стороны все чайки, что собрались вокруг при виде моей удочки.
МРБ взревел своим неподражаемым гудком, резко изменил курс и направился ко мне. Я отбросил флаг и запрыгал, как тот самый козел, которого Алешка собирался завести на острове.
Знал бы я, что меня ждет, я бы, наверное, заблеял.
Катер лег в дрейф недалеко от берега, и я, подхватив «манатки», бросился к нему по неглубокой воде – по щиколотки, по колена, по пояс…
Все. Капитан перегнулся через фальшборт, протянул мне свою крепкую и надежную руку и выдернул меня на палубу.
Я взахлеб рассказал ему о наших приключениях, о коварных бандитах. Он очень близко принял эти события к своему широкому морскому сердцу: охал, ахал, стонал, ругался, топал ногами, даже пытался сорвать с головы фуражку и хлопнуть ею о палубу.
– Все, малец, – сказал он и отдышался. – Берем курс на Лесозавод, участковый сейчас там, и мы этим негодяям покажем!
– Может, сначала, – попросил я, – снимем моих родных с острова. А то как бы они не погибли от голода.
– Правильно. Молодец. Это главное. Только по пути подберем в одном местечке канистру с соляркой. Чтобы наверняка топлива нам хватило.
Пока мы обменивались информацией и принимали решение, с меня натекла на палубу лужа морской воды. Я начал дрожать от озноба.
– Давай, малец, – трогательно позаботился обо мне капитан, – ныряй в моторный отсек, погрейся, подсушись. А я тебя потом покличу. Только воду из сапог слей.
Я так и сделал, спустился вниз и уселся возле горячего двигателя.
Я быстро согрелся и даже подремал немного. Душа моя пела – как дизель катера, ровно и радостно.
А напрасно.
