На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Ой как напрасно…
Вскоре я почувствовал, что катер замедлил ход, и в палубном люке появилась радостная голова в фуражке.
– Живой! Молодец. Выбирайся на палубу.
Катер покачивался рядом с островом, к которому вела дорожка из торчащих на поверхности моря камней. Остров показался мне чем-то знакомым.
– Это Дикой? – спросил я капитана.
– Дикой, Дикой.
– Необитаемый?"
"– Очень. Сюда никто не заходит – дурная слава. Я потому тут и прячу солярку. Слышь, малец, сбегай на берег, забери канистру, она вон за тем камнем, что на зубец похож, прячется.
– Гудки подавать?
– Главное, – капитан поднял палец, – товарищей выручать.
(Как я понял позже, он вовсе не меня имел в виду. И не мое семейство.)
Отчего же не сделать пустяковое одолжение человеку, который принимает такое активное и бескорыстное участие в спасении твоих самых родных и близких?
И я поскакал с камня на камень к берегу. Наивный козел.
Едва я ступил на него, как сзади набрал обороты двигатель, взревел издевательски гудок и… катер быстро и плавно покинул остров.
Признаться, я далеко не сразу врубился. Подумал, что капитан ищет место, чтобы подойти поближе к берегу, что он просто шутит… Пока я думал, катер уменьшился до размеров бумажной лодочки.
Сгоряча я побежал ему вслед по камням и чуть не свалился в воду. Потом, еще не остыв, наивно бросился к камню, «похожему на зубец», посмотреть на канистру с соляркой. И, наконец, до меня дошло, что наш милый капитан – сообщник бандитов.
Тут ноги у меня подкосились, и я сел на камень.
Это была третья минута отчаянья. А дальше я их уже не считал.
Не знаю, не помню, сколько я сидел в тяжком раздумье. И сколько времени потерянно бродил по острову, спотыкаясь о разбросанные повсюду странные камни. И как я казнил себя за доверчивость, из-за которой теперь ничем не смогу помочь родителям и Алешке. Так и застынут они на берегу в ожидании моего паруса.
Да и мое положение было не лучше. На этот остров никто не заходит, он почему-то пользуется дурной славой (еще не хватало!). Рюкзак мой с куском брезента уплыл на подлом катере. Удочка осталась на берегу.
А на острове ничего нет. Кроме двух-трех засохших деревьев – одни камни. Странные какие-то. Будто развалины древнего строения. В одном месте я увидел даже что-то похожее на руины старинной башни.
