В мире двадцатого века множество возможностей и потенциалов, но и туманности, как будто вечное несущее начало жизни на Земле само по себе. Я понимаю, что мои знания могут стать ключом к завершению цикла мореплавания в двадцатый век, чтобы история не осталась безнаправленной петардой. Вместе мы будем решать загадки прошедших эпох и создавать новую траекторию для человечества....
Тринадцать арб, запряженных волами, и полтора десятка мулов везли имущество горожан, не вовремя решивших покинуть опасное место. Охраняло их восемь всадников. Не военные. Наверное, из охраны караванов. От города уже удалились на пару километров и решили, что опасность позади, поэтому расслабились, заулыбались. Даже как-то неловко было грабить таких счастливых людей.
— Понапрасну не убивать, только тех, кто сопротивляется, — предупредил я бессов.
Я первым выехал из зарослей на дорогу. Спокойно, будто увидел старых знакомых.
— Слезай с коня, снимай доспехи и проходи вперед. Подожди там в тенёчке попутчиков, чтобы не скучно было идти в Минд, — приказал я.
Начиная с Милета, Александр Македонский стал забирать себе почти всю добычу. Рабов-мужчин — в обязательном порядке. Отправляет их на осадные работы. Так что смысла вести пленных в лагерь, чтобы отдать бесплатно, не было. Как и арбы и мулов, которых сразу конфискуют на нужды армии. Бессы обыскивают людей и поклажу, забирают деньги, драгоценности, оружие, доспехи и продукты.
— Почему поехали по суше? — спросил я носатого пучеглазого толстяка, отца пятерых девочек, что сейчас считается насмешкой богов.
— Финикийцы заломили неподъемную цену за перевозку! У меня большая семья — откуда я возьму столько?! Пусть Посейдон покарает этих проклятых грабителей! — проголосил толстяк, размахивая руками.
Мне трудно не согласиться с тем, что финикийцы — проклятые грабители, что лучше отдать деньга нам, чем им."
"Всех детей и несколько мужчин — семерых охранников и девятерых отцов семейств — отпустили сразу.
