В мире двадцатого века множество возможностей и потенциалов, но и туманности, как будто вечное несущее начало жизни на Земле само по себе. Я понимаю, что мои знания могут стать ключом к завершению цикла мореплавания в двадцатый век, чтобы история не осталась безнаправленной петардой. Вместе мы будем решать загадки прошедших эпох и создавать новую траекторию для человечества.
В итоге было убито сотни по три с каждой стороны и сильно пострадали две башни, потому что рухнула часть куртины между ними. Всю ночь горожане при свете костров и факелов возводили из обломков и кирпичей новую стену вместо разрушенной. Если бы македонцы пошли на штурм, к утру Галикарнас был бы захвачен, но приказа не последовало. Видимо, на примере Милета царь Александр сделал какие-то выводы. Скорее всего, не хочет обострять отношения с греками, проливать много греческой крови, ждет, когда город сдастся.
24
Я спускаюсь вниз по канату с мусингами, упираясь ногами в неровную глиняную стенку рва. Сухая земля осыпается, тихо шуршит. У ночных звуков есть еле уловимая магия, которая заставляет воспринимать их иными, причем по-разному. На дне рва мои ноги попадают в толстый слой пыли, поглотившей все звуки. С восточной стороны ров основательно углубили и подровняли, а с западной начали было, но узнали, что Минд не захвачен, и прекратили работы. Мне кажется, галикарнассцам глубоко плевать и на царя царей, и на македонского царя, готовы подчиняться любому, тем более, что налоги одинаковы, и им очень не нравится положение между двух жерновов. Судя по ходу осады города, галикарнассцы втихаря договорились с Александром, но выступать за него в открытую боятся. Я перехожу к внутренней стенке рва. Здесь меня ждет лестница, хлипкая, прогибающаяся. Утешает, что падать буду не больше семи метров. Тонкие ступеньки кажутся предельно ненадежными. Вопреки опасениям, все-таки забираюсь наверх целым и невредимым. Пересекаю узкую полосу земли и припадаю к теплой, нагретой за день и еще не остывшей крепостной стене. От камней идет сухой спокойный запах, разбавленный полынной горчинкой."
"Нынешнее название этой травы у греков можно перевести, как «здоровье», потому что входит во многие медицинские рецепты. Еще полынь добавляют в вино, чтобы стало забористее. Обычно в такое, которое делается из подвяленных ягод, очень сладкое и крепкое. В него добавляют мед или виноградный сироп, чтобы стало еще крепче, градусов шестнадцать, и сок полыни, чтобы надежней вставляло. Получается древнегреческий вариант абсента. Не знаю, из-за полыни или просто из-за высокой крепости, от такого вина башню сносит запросто. Если его пьют компанией, драка между собутыльниками (или правильнее сокувшинниками?!) обеспечена, причем не одна. Я подсказал грекам рецепт употребления абсента, который узнал от старшего механика-американца.
