В мире двадцатого века множество возможностей и потенциалов, но и туманности, как будто вечное несущее начало жизни на Земле само по себе. Я понимаю, что мои знания могут стать ключом к завершению цикла мореплавания в двадцатый век, чтобы история не осталась безнаправленной петардой. Вместе мы будем решать загадки прошедших эпох и создавать новую траекторию для человечества....
Я отстегнул золотыми дариками, которые взяли с удовольствием. Херсонесцы чеканили только серебряные и медные монеты, а для торговли с соседями нужно было и золото.
Утром следующего дня после уплаты я предстал на агоре перед собравшимися жителями славного города Херсонеса и напротив плиты с присягой, чтобы произнес ее без запинки. Вообще-то ее надо знать наизусть, но это только для неграмотных, точнее, тех из них, кто не мог нанять грамотного подсказчика.
— Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Девой, богами, богинями и героями Олимпийскими, которые владеют городом, полисом и укреплениями херсонесцев… — торжественно отбарабанил я.
Собравшиеся на агоре радостными криками одобрили появление нового гражданина. Они знали, кто я такой и какой взнос сделал в храм Девы (Артемиды), и видели амфоры с вином, выставленные неподалеку от места присяги, и чуяли запах мяса двух бычков, запекаемого на жертвенном дворе для тех, кто пришел на торжественное мероприятие. Это голодранцы никому не нужны, а богатому и щедрому рады в любом городе любой страны, даже в чукотском Анадыре.
"Первым делом я купил в западной части города двухэтажный дом с портиком, конюшней с шестью денниками и сеновалом на чердаке, кладовыми, винным и обычным погребами, подземной емкостью для сбора дождевой воды и просторным двором, посреди которого росла раскидистая яблоня. Первый этаж был сложен из известковых блоков, а второй — из сырцового кирпича. Односкатная крыша с небольшим наклоном во двор была крыта черепицей.
