Сладкая для Палача — это жареная уcatch-хајт о заключённом, который не выжил в условиях палача. В новогоднюю ночь беглец попадает в камеру временного содержания, где холодно и сыро, словно зверушка в клетке. Подглядывая за тюремщиками — тоже несчастными служителями закона, которые недовольны праздничным дежурством, герой жаждет выбраться на свободу. Атмосфера мрачна и пугающе-жестокая, в ней царит острый хлопотный ритм жизни заключённых....
На мой вопль он только порывисто кивнул и быстро прижался горячими губами к моим губам.
— Никуда не уходи! Закройся и жди, когда я вернусь!
У меня глаз дернулся, когда Марс последовал за братьями, выпрыгнув из окна тоже!
Глава 20
Всё было чертовски плохо!
Я летел вслед за Плутоном в поисках Рана и понимал, что он почувствовал.
Вернее — кого!
И хорошо, что сорвался Ран не в квартире.
Не в городе, где полно людей, каждого из которых он мог легко убить.
А унесся в свою разрушенную крепость, где к нему сложно было подобраться физически из-за минированного поля вокруг и кучи ловушек повсюду.
— Я не чувствую этого гада! — рыкнул Плут, когда я поравнялся с ним, ощущая внутри себя, как брата колотит от того, что мы оба понимали: вероятнее всего, когда мы настигнем Рана, уже будет поздно.
Из него снова сделают безвольного солдата, самого смертоносного на планете, которого не остановить и который ничего не будет помнить, когда придет в себя спустя какое-то время.
Потому что в такие моменты мы ощущали эту стену отчуждения от нас через связку.
Он не слышал нас.
Не чувствовал.
Он был словно в забвении.
— Его никто не чувствует. Кроме Рана.
У меня заходилось сердце от ужаса, что мы опоздаем и не сможем отвоевать своего брата у этого чертова Габриэля!
Говнюк так смог скрыть свою кровь от нас, что от беспомощности хотелось выть и орать!
Он всегда появлялся, словно из ниоткуда, и умудрялся сбежать лишь потому, что каждый раз мы пытались остановить Рана.
Проблема была в том, что для этого нам требовалась двойная сила — моя и Плута.
Пока мы боролись с Раном, Габи просто спокойно уходил творить свои чертовы грязные дела, пытаясь отыскать очередной путь, чтобы уничтожить сам род берсерков.
А вернее — сделать их людьми.
Насильственно.
Отключить способность обращаться в зверей. Забрать силу.
Этот тип был больным на голову, а мы никак не могли убить его и тем самым обезглавить всю систему хитроумно выстроенных лабораторий.
Ситуация осложнялась еще и тем, что нас было всего четверо.
Нептун должен был присматривать за Арктикой, где после последнего нападения сосредоточились почти все силы берсерков.
Всех четырех родов.
Они были вместе, и это было опасно.
Нептун должен был предотвращать мелкие вылазки лазутчиков во главе с Полярными волками и их главой Гармом.
Одна такая уже случилась.
И теперь мы ждали, что дальше будет только хуже.
Потому что отныне враг знал и про волков.
