Сладкая для Палача — это жареная уcatch-хајт о заключённом, который не выжил в условиях палача. В новогоднюю ночь беглец попадает в камеру временного содержания, где холодно и сыро, словно зверушка в клетке. Подглядывая за тюремщиками — тоже несчастными служителями закона, которые недовольны праздничным дежурством, герой жаждет выбраться на свободу. Атмосфера мрачна и пугающе-жестокая, в ней царит острый хлопотный ритм жизни заключённых....
Но вместо того, чтобы расслабиться и наконец уснуть, я взял в руки сотовый и понял, что мои пальцы подрагивают от желания услышать ее.
Мою Лилу.
Было около двенадцати.
И скорее всего, моя девочка уже спала.
Должна была сладко спать в своей больничной холодной комнатушке, не подозревая, что я лишь усилием воли не срывался в ночь, чтобы прийти и согреть ее.
Не стоило этого делать, но я хотел ее слишком сильно, чтобы вовремя остановиться.
«Я обещал тебе селфи из постели», — написал я и понял, что Лилу ждала, потому что сразу же просмотрела мое сообщение, и сумасшедший карандашик забегал, показывая, что она решила ответить.
«Жду, Марсик! Без этого не могу уснуть».
Я широко улыбнулся и подумал, что, наверное, я начиню сходить с ума.Вот какой взрослый состоявшийся мужик — тем более не просто мужик, а Палач! — станет делать селфи для девчонки?
Тот, кто ради этой девчонки ограбит инкассаторскую машину, перебьет всех бандитов на районе и перегрызет в прямом смысле слова горло всем, кто посмеет даже подумать причинить ей вред!
Причем всё вышеперечисленное мне было сделать куда проще, чем умудриться сфотографировать самому себя.
Как только люди это делают?
Это была моя первая фотография в телефоне: торс в футболке брата и темная простыня.
Ее я и отправил.
И улыбнулся, когда получил ответ от Лилу: «Красиво, но мало!»
«Что ты хочешь увидеть, конфетка?» — написал я и сам не заметил, как стал возбуждаться, потому что тянуло сообщить, что я бы тоже был не против увидеть больше ее сладкого тела, чем она показала в прошлый раз.
Хотя милые носочки тоже кусали мое воображение, отпуская его гулять по таким мыслям, что девушка бы смутилась, увидев их.
«Тебя. Но без футболки».
Я криво улыбнулся, потому что возбуждение дало о себе знать настолько яростно и горячо, что сердце заколотилось, разгоняя по телу кусающий жар.
Моя отчаянная отважная девочка умудрялась воспламенить мою кровь, даже не находясь рядом.
Ладно.
Без футболки, значит.
Я стянул с себя этот предмет одежды и долго пытался уместить руку под подбородком так, чтобы было видно тело, как того и хотела моя Лилу.
Тело и то, как приподнялось покрывало от обилия возбуждения.
Боги, что я творю!
Только не было ни стыда, ни удивления, ни позора, что я занимаюсь подобными вещами поздно ночью, когда должен был спать.
Был какой-то азарт и много страсти при мысли о том, как ведет себя моя девочка, когда получила очередное фото.
