Сладкая для Палача — это жареная уcatch-хајт о заключённом, который не выжил в условиях палача. В новогоднюю ночь беглец попадает в камеру временного содержания, где холодно и сыро, словно зверушка в клетке. Подглядывая за тюремщиками — тоже несчастными служителями закона, которые недовольны праздничным дежурством, герой жаждет выбраться на свободу. Атмосфера мрачна и пугающе-жестокая, в ней царит острый хлопотный ритм жизни заключённых....
Я договаривался со своим внутренним зверем, что скоро мы выйдем на полноценную охоту, где не нужно будет сдерживаться.
Где можно будет дать волю всем инстинктам, но он недовольно фыркал и скалился.
Я медленно пил воду, пока постепенно зал пустел и наконец становилось тихо и свежо.
Охранники распахнули двери и окна, отчего морозный воздух стирал витающие запахи и приносил мне облегчение.
— Ну как ты, красавчик? — раздался голос Шона. Теперь без неприязни или насмешки, как он говорил ранее.— Нормально, — отозвался я и наконец позволил себе открыть тяжелые ресницы, потому что был уверен, что зверь во мне хоть и рычал недовольно, но улегся в свою клетку демонстративно попой ко мне.
Шон улыбался, глядя на меня.
— Слушай, а ты умеешь удивлять! С виду и не скажешь, что ты драться умеешь.
— Рад, что смог скрасить твой вечер, — сухо отозвался я, на что мужчина только хохотнул.
— Не дуйся! Когда ты про зеркало спросил, что я мог еще подумать? Давай, приходи в себя после ночи. Парни помогут тебе собрать деньги, и жду в своем кабинете.
Я только молча кивнул в ответ.
— За парней не переживай, они чужого не возьмут! Выгребут тебе все купюры до копейки.
— Хорошо, спасибо.
— Сам-то нормально себя чувствуешь? Переломов нет? Может, всё-таки покажешься врачу?
— Нет, я правда в порядке.
Шон только пораженно крякнул и покачал головой, но больше настаивать не стал и пошел в свой кабинет считать прибыль за эту ночь.
Парни из охраны собирали купюры быстро и уже привычно.
Даже складывали в каком-то порядке картинкой к картинке и стопками.
А я не успевал за ними и мог думать только об одном: чтобы денег хватило!
Но моим надеждам не суждено было сбыться.
Даже с учетом тех денег, что я получил в кабинете Шона, получилось семьсот тысяч.
— Ты, без преувеличения, первый боец, который заработал такую кучу всего за пару часов мордобоя!
— …Мне нужно больше, — глухо проговорил я, поднимая глаза на цветущего Шона, который в эту ночь тоже, видимо, немало обогатился, а потому выглядел таким довольным.
На мои слова он только приподнял удивленно брови.
— Ты серьезно? Насколько больше?
— Еще на три сотни.
Шон выдавил смешок, сложив сумму, которая была совсем не маленькой.
— А губа-то у тебя не дура, хоть и пробитая теперь!
Я точно знал, что у этого мужчины были такие деньги. И даже больше.
Но вреда причинять и отбирать их не хотел, после того что он поверил и, по сути, принял меня в эти бои, хотя мог бы легко отказать, даже не объясняя причины.
