Сладкая для Палача — это жареная уcatch-хајт о заключённом, который не выжил в условиях палача. В новогоднюю ночь беглец попадает в камеру временного содержания, где холодно и сыро, словно зверушка в клетке. Подглядывая за тюремщиками — тоже несчастными служителями закона, которые недовольны праздничным дежурством, герой жаждет выбраться на свободу. Атмосфера мрачна и пугающе-жестокая, в ней царит острый хлопотный ритм жизни заключённых....
Чтобы позволить себе жить в таком районе, нужно было зарабатывать явно больше среднего.
Такси остановилось у одной из высоток в милом и явно ухоженном районе, и я скованно вылезла из машины вслед за Марсом.
Здесь было так непривычно тихо. И чисто.
— Идем, конфетка.
Раньше я мало задумывалась о своем внешнем виде: и без того проблем хватало.
Но сейчас я почувствовала себя явно не к месту в своем старом поношенном спортивном костюме и обуви, подошву на которой заклеивала уже дважды и сама, как умела.
— Марсик! — ахнула я, когда он снова подхватил меня на руки, не давая опомниться и погрузиться еще сильнее в свое смущение. — Что подумают твои соседи?!
— Не знаю, — как ни в чем не бывало пожал он своим плечищами. — Пусть думают что хотят. Главное, что я счастлив и сделаю счастливой тебя, конфетка!
Я только удивленно улыбнулась, но больше не вспоминала о других людях и что они будут думать.
Обняла его за шею и прижалась щекой к его щетинистой щеке, от которой шел жар и самый волшебный аромат его кожи.
— Двадцать восьмой этаж? — изогнула я брови, когда Марс внес меня в лифт и нажал на нужную кнопку.
— Да. Не боишься высоты?— Вот и проверим, — хохотнула я. — Никогда не была на такой высоте. Но на балкон я точно не выйду, даже не проси!
Марс рассмеялся и кивнул.
Он опустил меня у дверей своей квартиры лишь потому, что нужно было достать ключи из кармана, а я затаила дыхание и даже представить не могла, что же будет, когда дверь откроется.
Квартира Марса — частичка его мира, о котором я еще ничего не знала.
— Входи, конфетка. Это и твой дом тоже.
Он открыл передо мной дверь и ждал, когда я осмелюсь и сама сделаю первый шаг.
Поскольку до своей больничной комнаты мы втроем жили в одной съемной даже не квартире, а всего лишь спальне, где, помимо стола и кровати, стоял еще и холодильник, — квартира Марса показалась мне просто непозволительно большой!
Огромной!
И такой светлой, что где-то в глубине души защемило.
Столько света, тепла и простора!
Здесь не нужно было ютиться на паре квадратных метров.
Не нужно было спать на полу, потому что места для второй кровати просто не было физически.
А еще здесь было очень чисто.
С первого взгляда невозможно было сказать, что в квартире живет молодой мужчина: на полу не валялись разбросанные носки или бутылки.
Даже на кухне, которая отделялась от гостиной всего лишь низкой стойкой — и там был полный порядок.
