Сладкая для Палача — это жареная уcatch-хајт о заключённом, который не выжил в условиях палача. В новогоднюю ночь беглец попадает в камеру временного содержания, где холодно и сыро, словно зверушка в клетке. Подглядывая за тюремщиками — тоже несчастными служителями закона, которые недовольны праздничным дежурством, герой жаждет выбраться на свободу. Атмосфера мрачна и пугающе-жестокая, в ней царит острый хлопотный ритм жизни заключённых....
— …Ты здесь один живешь?
Марс улыбнулся, забавно выгибая брови:
— А есть какие-то сомнения?
Глупо было сейчас думать о наличии жены и детей, верно?
— Здесь так чисто. Ты и убираешься сам?
— Да. И готовлю.
— И стиркой занимаешься?
— Для этого есть стиральная машина. Входи.
Он взял меня за плечи и провел вперед, чтобы я наконец переступила через порог и дверь за моей спиной закрылась.
— Со временем ты привыкнешь. Надеюсь, что тебе здесь даже понравится, — проговорил Марс и снова провел меня сам до углового дивана, рядом с которым стоял низенький столик, а на стене висел огромный телевизор.
Мужчина положил ключи на столик и легко сбросил с себя куртку, чтобы направиться затем на кухню и открыть высокий холодильник, а я так и осталась стоять там, где он меня оставил, быстро осматриваясь.
— Ты не против, конфетка?
— Конечно, нет!
Марс выглянул из-за холодильника и улыбнулся, глядя на то, как я продолжаю стоять и совершенно не знаю, куда себя деть.
Он вернулся ко мне, снял с меня куртку и отнес наши вещи во встраиваемый шкаф, где на вешалках аккуратно висели какие-то другие вещи Марса, а потом взял за руку и повел в святая святых — его спальню.
Здесь всё тоже было светлое и выглядело очень уютно, несмотря на то что из мебели были только кровать, кресло и небольшая тумба.
А еще ванная комната с бежевым кафелем и теплым полом, по которому так приятно было идти.
— Хочу, чтобы ты расслабилась и перестала смущаться, Лилу, — тихо и проникновенно проговорил Марс, разворачивая меня к себе, чтобы поцеловать в обе щеки и едва-едва коснуться губ. — Пока я готовлю, ты отдохни в ванне, хорошо? Просто забудь на этот вечер обо всём на свете и позволь себе дышать полной грудью. Обещаю, что не буду мешать.
Его улыбка получилась слегка кривой, но, как всегда, искренней, когда я осознала наконец, что здесь мы только одни и не скованы никакими условностями или тем, что может случайно кто-то войти.
А еще то, что Марс был возбужден, хотя и не подавал вида, стремясь к тому, чтобы мне было хорошо.
Он закрыл ванную и включил воду, легко улыбнувшись мне:
— Я не ношу халаты, но думаю, что моя футболка будет тебе как платье. Оставлю ее на кровати."
"Когда Марс вышел, прикрыв за собой дверь, я еще какое-то время не могла заставить себя сбросить эту совершенно ненужную пелену смущения и раздеться для начала.
