В просторной кухне царил атмосферный хаос, где дневной свет смешивался со свечениями ночного телевизора. Бася колебалась, что делать — яичницу с сыром или омлет с ветчиной? Омлет у Вадима, сыр у Глебки, но все равно интересно, как же этот домашний бурнос наворотить?
Значит, у нас с тобой сегодня экскурсия по памятным местам молодости? Вот, кажется, мы к этим местам и приехали…
Если б кто спросил ее потом про эту прогулку, она бы, пожалуй, ни одним словом не сумела ее оценить. Как можно оценить, например, глоток воды после трехсуточного блуждания по пустыне? Или глоток свежего воздуха, когда тонешь, но удается-таки вынырнуть на поверхность? Хотя, если посмотреть со стороны, ничего особенного… Бродит по засыпанным желтым аллеям парочка не первой молодости. Она осенний букет пытается собрать, очень старается, практически все внимание на эту икебану употребила, он курит через каждые десять — пятнадцать минут… Или вот другая картинка — на террасе кафе сидят, вино сухое красное пьют.
А еще было катание на лодке по пруду.
А потом всему приходит конец. Глоток воды, глоток воздуха — удовольствия хоть и спасительные, но очень короткие. Время сначала за полдень перевалило, потом в сумерки перешло. Наступившая темнота принесла с собой ощущение конца праздника — пора и честь знать.
— Спасибо тебе за этот день, Вадим. Теперь мне его надолго хватит.
Его машина медленно ехала по успевшим опустеть улицам. Капли мелкого дождя прочеркнули наискось ветровое стекло — и впрямь кончился осенний день-подарок.
— Что значит — надолго? Завтра, надеюсь, мы снова встретимся? — тихо переспросил он, глянув на нее удивленно. Правда, сфальшивил немного с удивлением. Количеством перебрал.
Она ничего не ответила, сидела молча, улыбалась грустно.
— Ну? Чего молчишь? Встретимся? В конце концов, я этого просто требую, слышишь? Ты мне, между прочим, на сегодняшний день официальной женой приходишься! Не забывай!
— Я? Женой? О чем ты, Вадим… Зачем глупыми разговорами день портить? Хотя бы и в шутку — зачем?
— А я не шучу.
