История о женщине, чья безграничная любовь и забота о приемном сыне сталкиваются с охлаждением чувств мужа. Когда семейное благополучие трещит по швам, героине предстоит выбор между сохранением брака и собственным достоинством, пересмотрев понимание материнства и верности.
Раздел Chitat.online для книги «Сладкий хлеб мачехи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о женщине, чья безграничная любовь и забота о приемном сыне сталкиваются с охлаждением чувств мужа. Когда семейное благополучие трещит по швам, героине предстоит выбор между сохранением брака и собственным достоинством, пересмотрев понимание материнства и верности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о женщине, чья безграничная любовь и забота о приемном сыне сталкиваются с охлаждением чувств мужа. Когда семейное благополучие трещит по швам, героине предстоит выбор между сохранением брака и собственным достоинством, пересмотрев понимание материнства и верности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— А может, все-таки чаю? — еще раз предложил он. — С мятой, нервы успокаивает. Хорошо спать будете.
— Нет, не хочу.
— А коньяка хотите? У меня есть…
— Надо говорить — коньяку, — машинально поправила она его.
— Ну, пусть будет коньяку… Так хотите?
— В каком смысле?
— Как — в каком? Чтобы выпить. А что? Вам точно не помешает.
— Да, пожалуй, коньяку… — задумчиво кивнула Бася. — Что ж, давайте коньяку…
— Ага, я сейчас!
Павел с готовностью зашуршал пакетами, изредка воровато поднимая глаза кверху, видимо боясь потревожить дочку. Вскоре на столе появилась пузатая темного коричневого стекла бутылка, бутерброды с сырокопченой колбасой, два пластиковых стаканчика. Бася тихо сидела на своей полке, наблюдала за хозяйственными манипуляциями Павла, молчала.
— Ну, за знакомство… — протянул он ей стаканчик с коньяком.
Приняв его в руки и лихорадочно сглотнув, она тут же опрокинула все содержимое стаканчика в рот, сморщилась, закрыла глаза, вздрогнула, как от озноба.
— Ничего, ничего! — чуть насмешливо подбодрил ее Павел. — Зато сейчас точно отпустит. По опыту знаю. Еще налить?
— Нет! Больше не надо. Я совсем пить не умею. Никогда коньяк не пила. Просто… Просто мне сейчас жить не хочется.
— А я еще выпью. Вы не думайте, Бася, я вас очень даже понимаю. Иногда так жизнь до печенок достанет, что и впрямь жить не хочется. У меня тоже, знаете ли… А, да что там…
Махнув рукой, он залпом опрокинул содержимое стаканчика в рот, сглотнул с шумом, так, что дернулся острый кадык на худой шее, помолчал немного, глядя в темное окно. Потом обернулся к Басе, заговорил с волнением, немного задыхаясь, будто выпитый только что коньяк сильно ожег ему горло.
— Понимаете, мы с дочкой с похорон едем… Из женской колонии. Там ее мать сидела, жена моя, значит. Вот, вызвали на похороны… Эх, не надо было мне с собой Варьку брать! Лучше бы уж соврал чего-нибудь. А так… Она уже два дня молчит. Плачет и молчит, плачет и молчит…
— Ой… — тихо прижала ладонь ко рту Бася, кинув испуганный взгляд на верхнюю полку. Потом добавила шепотом: — Вы простите меня, Павел, я ж не знала… Я… Я очень вам сочувствую…
— Да ладно, — вяло махнул рукой Павел и поморщился досадливо, — я ж не к тому… Я просто хотел вам сказать… Вот вы говорите — жить не хочется. И я, как дурак, за вами эти слова повторяю. А нельзя Бога такими словами гневить! Что бы ни случилось, а жить все равно надо. Какая бы ни была наша жизнь, а жить ее надо, черт возьми. Выбора-то все равно у нас нет. Не ляжешь и не умрешь в одночасье, по собственному приказу.
Он коротко, но очень уж горько вздохнул, глянул на нее исподлобья, будто проверяя, как она воспринимает его щедрые наставления. Так сказать, от нашего горестного стола — вашему горестному столу.
