В просторной кухне царил атмосферный хаос, где дневной свет смешивался со свечениями ночного телевизора. Бася колебалась, что делать — яичницу с сыром или омлет с ветчиной? Омлет у Вадима, сыр у Глебки, но все равно интересно, как же этот домашний бурнос наворотить?
— Я пришел, а ты меня не встречаешь… Мы ужинать сегодня будем или нет?
— Ужинать? Ах да, ужинать…
— Да что с тобой, мам? Что-то случилось, да? У тебя лицо такое… Что случилось, мам?
— Ничего, Глебушка. Уезжаю вот.
— Ты? Уезжаешь? Куда?
— А… А я не знаю куда… Хотя нет, почему не знаю… Я к маме уезжаю, Глебушка.
— А надолго? Мы вроде хотели твою маму к себе в гости позвать…
С силой кинув в раскрытую пасть чемодана теплый свитер, она посидела немного, уставившись на пасынка широко открытыми глазами, потом извлекла свитер обратно, ткнулась в него лицом, затряслась вся в слезной истерике.
— Да что случилось, мам, объясни толком! — бросился он к ней испуганно.
— Ничего, ничего, Глебушка… Ты прости меня, пожалуйста, я сейчас… Я все тебе объясню… Понимаешь, я не могу так больше! Ну прости, прости меня! Ты большой, ты умный… Ты… ты продвинутый, ты поймешь…
— Да что, что я пойму, мам? Ну, поссорились с отцом, бывает… Мы ж говорили с тобой уже сегодня! Зачем уезжать-то? Ну посмотри на меня, мам!
Утерев и без того воспаленное лицо жесткой шерстью свитера, она подняла на пасынка глаза, и он отстранился от ее взгляда испуганно.
— Понимаешь, так надо, Глебушка. Мне просто надо уехать. Совсем уехать.
— Как это — совсем? Не понял… Совсем — это навсегда, что ли?
— А что, что же мне делать, Глеб? Что? Я же не суперженщина какая-нибудь, я самая что ни на есть обыкновенная! У меня силы кончились, понимаешь? У каждого человека свой предел есть.
— Мам, да погоди, чего ты ерунду какую-то городишь? Отец придет, ты с ним поговоришь…
— Когда он придет? Опять под утро? Да я к этому времени с ума сойду! Да и о чем я с ним буду говорить? И так все ясно… Все ясно как божий день… Нет, не надо никаких разговоров! Не нужна я ему, Глеб.
— Зато мне нужна!
— Глебушка, милый, ну не рви ты мне сердце, ты лучше постарайся меня понять, пожалуйста… Нет у меня другого выхода! Не могу я больше здесь оставаться. Нельзя мне!
— Мам, не плачь… У тебя просто истерика, это пройдет, мам…
Да. Он прав. У нее просто истерика. Сейчас она пройдет, надо просто взять себя в руки.
