В просторной кухне царил атмосферный хаос, где дневной свет смешивался со свечениями ночного телевизора. Бася колебалась, что делать — яичницу с сыром или омлет с ветчиной? Омлет у Вадима, сыр у Глебки, но все равно интересно, как же этот домашний бурнос наворотить?
— Ты знаешь, какую он революцию тогда произвел? Все его в Новый год посмотрели, потом столько разговоров было… Там польская актриса снималась, Барбара Брыльска. В общем, она была такая, такая…
— Ой, да обыкновенная! — проговорил Глеб неразборчиво, запихивая в рот порядочный кусок омлета. — Тетка как тетка! Я же видел! Вроде молодая, а старше нынешней Мадонны выглядит!
— Ну конечно, если образ Мадонны брать в качестве эквивалента красоты…
— Мам! Давай не будем про Мадонну, ладно? Ее вообще ни с кем сравнивать нельзя.
— Ладно. Про святое — не будем. Согласна.
— А ты не смейся!
— Я не смеюсь, Глебушка. Тебе показалось. Честное слово, не смеюсь. И не улыбаюсь даже. Я твои вкусы всегда уважала и впредь буду уважать.
— Да знаю, мам… Ну, а дальше-то что было? Твоя мама не пожалела, что назвала тебя Барбарой, как ту полячку?
— Нет. А чего ей жалеть? Это же и впрямь удивительно, что все так совпало! Она — Брыльска, а я — Брылина. Ты знаешь, мне кажется, что мою похожесть на эту актрису она между делом взяла да и сама себе додумала… А когда человек во что-то искренне верит, то получается так, как он хочет.
— Ага. Психоз массового сознания, да?
— Ну, не совсем уж психоз… Людям, знаешь, всегда хочется чего-то необыкновенного.
— Но ведь ты и правда на нее похожа, Бась!
— А что делать? Пришлось! — со смехом развела она руками. — Не могла же я маму подвести! Чем больше росла, тем больше схожести образовывалось.
— А ее ортодоксальный папаша, ну, твой дед то есть, как к этому отнесся? Что ты на актрису похожа?
— Да ему уж и дела не было до этого, Глебушка.
