Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
Твой жених Лаврентий сколько раз сюда приходил. Он мне сразу не понравился, а разве я плохо его принял?
– Есть жених, – пробормотал Иван.
Антонина тактично отвела глаза.
– Есть. – Шаталов тряхнул седыми кудрями. – Вернее, был. Давненько мы не наслаждались его визитами. Приезжал по обмену опытом в составе агитгруппы. Одаренный, кстати, юноша, хотя и натура с гнильцой. Где он? – Шаталов театрально посмотрел по сторонам. – Хорошо хоть, до греха не довели, ребенка на мою шею не посадили. Ходил тут, обивал пороги."
"– Дядя Жора, хватит уже.
– Да, девочка, ты права, кто только сюда не приходил, – с мечтательной грустью вымолвил Шаталов. – Какие вечера устраивали, беседы вели. А сколько крымского вина было выпито. Не какая-нибудь дешевка, а благородные сорта! Раньше было весело и душевно, Иван Сергеевич. Художники, музыканты, врачи, интересная и разнообразная публика.
– С первым секретарем знакомы?
– Я бы рад, – ответил Шаталов. – Да Михаил Егорович постоянно занят, по паркам и клубам не ходит, и вообще, говорят, человек замкнутый, не любит публичности. А когда подчиненных разносит, может таких слов наговорить! – Шаталов как-то странно уставился на племянницу.
«А теперь ты и с контрразведкой подружился, – проплыла в голове Осокина забавная мысль. – Возможно, что надолго».
Взгляды капитана и девушки встретились. Их мысли, скорее всего, были одинаковыми.
– Все, – сказал Иван. – Посидели, и будет. Большое спасибо за гостеприимство, разлюбезные Георгий Иванович и Антонина. Даст бог, еще свидимся.
– Всего вам доброго. – Шаталов учтиво склонил голову. – Тонечка, душа моя, проводи нашего гостя.
Тут в дверь кто-то постучал.
