Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
Беспокойная у вас работа, Иван Сергеевич, даже по ночам ее хватает.
Соседнее помещение оказалось небольшой операционной. Инструменты устрашающего вида, стол, залитый кровью. В мусорной корзине мятые марля и бинты, тоже все в крови. У стеллажа работала медсестра, отбирала нужные склянки."
"– Присаживайтесь, не обращайте внимания на беспорядок. Не убрали еще. Мы работали в нескольких операционных, а уборщица у нас одна, разорваться не может. Вы же не девочка, Иван Сергеевич, позволите осмотреть руку? Возможно, я сделаю вам больно, уж не обессудьте.
– Делайте что хотите, доктор.
– Вот, слышу голос настоящего мужчины.
Он пару минут ощупывал руку, что-то бормотал под нос. Боль была ослепительная, но пациент терпел.
– Я так и думал. – Светин удовлетворенно кивнул. – Имею для вас две новости, капитан. Одна хорошая – жить вы будете. А теперь вторая. Вера Васильевна, вас не затруднит на минутку выйти?
Сестра кивнула, оставила на стеллаже свою ванночку и вышла из операционной.
– В чем дело? – осведомился Осокин.
– Я интеллигентный человек, Иван Сергеевич. Меня коробит, когда пациенты в присутствии наших сотрудниц начинают грязно материться.
– Но я не матерился.
– Сейчас будете.
Все произошло стремительно. Одна рука на плече, другая на предплечье. Доктор резко вывернул пострадавшую конечность и тут же потянул ее на себя. Ошеломляющая боль взорвалась в организме. Возможно, капитан и выкрикнул что-то непечатное, точно он не помнил.
Боль прошла не сразу. Иван проклинал тот час, когда решил заглянуть к доктору Светину.
В операционную всунулся какой-то юморист. Мол, Дмитрий Владимирович, вы проводите операцию по удалению головы?
Чувства возвращались к Осокину. Боль из сочленений уходила в пол, словно электрический ток.
Доктор Светин задумчиво посмотрел на пациента и проговорил:
– Все хорошо, Иван Сергеевич, дыхание нормализуется, вы снова с нами. Госпитализации не будет, не рассчитывайте. У вас был вывих.
– Спасибо вам, доктор. Даже не знаю, как благодарить вас.
– Да никак не надо благодарить. Я просто сделал свою работу, не больше. Появится желание, после войны отблагодарите.
