Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
– Он торопливо собирал оружие, цеплял на ремень патронташ.
– Закончим это дело, товарищ капитан? Их вроде немного осталось.
– Ладно, боец, пойдем, повоюем. Раздухарился ты что-то, смотри, не к добру это. Бей только по вспышкам, уяснил? «Крот» стрелять не будет.
Уцелевшие диверсанты с запозданием открыли огонь. Они доволокли свою ношу до опушки и схватились за автоматы.
Одинцов откатился за груду досок, оставшихся от амбара. Осокин лежал в неудобной позе, стрелял по вспышкам и услышал отдаленный вскрик. Похоже, он еще одного зацепил.
"К лесу офицеры подбирались с двух сторон, какими-то зигзагами, окольными путями. Чаща молчала. На опушке лежал мертвый солдат диверсионного подразделения.
В лес они вошли тоже с двух сторон. Кустарник был сломан, следы врагов отчетливо выделялись на земле. Одинцов куда-то отполз. Иван пристроился за деревом, прислушался и уловил отдаленный шум. Их уцелевшие противники спешили уйти. В том ли они состоянии, чтобы устраивать засады?
Иван перебежал вперед, пригнув голову, привалился к развесистой осине.
– Товарищ капитан, они уже далеко, а мы тут сидим, боимся выйти, – прошептал Одинцов.
– А чего ты тогда шепчешь?
– Да так, на всякий случай.
Знал ли выживший враг, что их всего двое? Или у страха глаза велики? Ждать дальше было невмоготу. Уйдут, потом ищи-свищи! Капитан включил фонарь, осветил землю под ногами, отыскал тропу, которую совсем недавно вытоптали немцы.
Дальше офицеры двигались по темноте. Черный лес встал стеной.
Очередь из тьмы прогремела неожиданно, как и всегда. Одинцов застонал, шумно повалился в какую-то яму. Паника забилась в голове Осокина. Он вскинул автомат, опустошил во тьму половину магазина.
Тут Иван словно почувствовал, что сейчас произойдет, попятился, рухнул на спину, заткнул уши. Рванула граната, выдрала из земли щуплое деревце. Осколки разлетелись по кругу, посыпалась листва.
Осокин задыхался от пороховой гари, куда-то полз, волоча за собой автомат, уткнулся в мягкое и податливое тело.
– Тихо, товарищ капитан, – послышался сдавленный шепот. – Это военная хитрость. Живой я, все в порядке. Давайте помолчим, хорошо?
Предложение было просто замечательное. Иван чуть не рассмеялся. Всыпать бы этому выдумщику сотню горячих! Оба затаили дыхание, подтащили к себе оружие.
Несколько минут все было тихо. Потом отломилась от дерева сухая ветка. Протяжно заскрипел лишайник под сапогом.
