В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
– У вас не любовь, у вас томление плоти! Любовь – это когда надежность, когда обеспеченность, когда положение в обществе! Полина к нищете твоей не привыкла! Да и мы не допустим! Костьми ляжем!
– Ирина Лукинична! Я наследство получу! Вот бумаги, взгляните…
– Не морочь мне голову!
– Господи! Что ж такое! Я же по-хорошему пытаюсь! Мы же все равно поженимся! Сбежим!
– Что? Да я… В порошок сотру! В долговую яму засажу!
Матвей придвинул к ней лежащую на столе кучку денег:
– Все до копеечки, пересчитайте!
– А те, что московским процентщикам задолжал? Ефросинья Михеевна пишет, разыскивают они тебя! Так я им сообщу, где искать!
– Это ваше право!
– Из дома тебя уже выставили, будешь упорствовать – и со службы выпрут! За тебя ведь Андрей Артемьевич хлопотал? Похлопочет об обратном!
– Честь имею! – Матвей Никифорович щелкнул каблуками.
– Опомнись…
Ирина Лукинична в ярости запустила в дверь подушкой. Очень она надеялась, что уговорит или запугает Кислицына. Что же теперь делать? За кого Ольгу выдать?
– Никанорыч! Где тебя носит, старый хрыч!
– Да здесь я! – Кислицын, выходя, стукнул дворецкого распахнувшейся дверью – тот, по своему обыкновению, подслушивал.
– Есть новости?
– Так, ерунда! К господину Тучину фельдъегерь приезжал. А сразу после Александр Владимирович приказали в кабинете Владимира Андреевича шторы раздернуть.
– Его высокопревосходительство что делает?
– Андрей Артемьевич? К маскараду одеваются!
– Что? И он туда же?! Батюшки светы!
Утренний рублик был реквизирован укушенной Аксиньей (пока Макар тащил ее к докторам, залезла, тварь, в карман).
А что такое стакан? Первый робкий шаг! Насмешка над трепещущим нутром!
Макар вымел у калитки яму, карауля Шнейдера. Тот явился под вечер.
– Опять рублик с вас! – заявил ему с ходу осведомитель.
Борис Львович скривился:
– Я в твоих услугах больше не нуждаюсь!
– Да вы послушайте! Я вам такое расскажу! Тут…
– Пропусти!
– Утром собака Тоннера жену мою покусала! Потом Тоннер обедать приезжал…
– Мне это неинтересно.
– Откушал и снова уехал. Да! И Данилу с собой прихватил. А собака следом побежала. Тварь!
Шнейдер шел быстро, но сторож не отставал.
– Вернулись через пару часов, но только Данила с собакой, Тоннер – нет. Я стою себе мету, вдруг карета подъезжает…
– Киршау? – на всякий случай поинтересовался Шнейдер.
– Э-э-э.
