В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сломанная тень»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Содержимое же второго сильно озадачило Петра Кузьмича: монашеская ряса, моток крепкой веревки, странная колода карт – одни дамы треф, футляр от пистолетов с шомполом и пулелейкой, рояльная струна и медальон с портретом молодого человека в мундире Коллегии иностранных дел.
– Не знаете, кто это? – спросил Петр Кузьмич Угарова.
– Владимир Лаевский, сын хозяина дома.
– Инициалы, значит, В.Л. А на пистолете, из которого в Пушкова пальнули, – К.Я. И на футляре, кстати, тоже.
– Константин Ярош, – предположил Денис.
– Кто это?
– Друг Владимира Лаевского. Увы, ныне покойный… – И внезапно Денис вспомнил: – Из пистолета с теми же инициалами Ухтомцева убили!
– Не убили, – оборвал Яхонтов. – Застрелился. А вы, сударь, откуда про то знаете?
Угаров не выдержал тяжелого взгляда, отвел глаза в сторону, покраснел. Избавил его от необходимости отвечать генерал Лаевский, неожиданно вошедший в гостиную:
– Что здесь происходит? Кто вы? И что делаете в моем доме? – Андрей Артемьевич так торопился, что не снял в прихожей шинель.
– Следственный пристав Яхонтов! – отрапортовал Петр Кузьмич. – Вас пытались ограбить, господин генерал…
– Ограбили, ограбили, белорыбицу ограбили, – заверещала с кресла Марфуша.
– Как это пытались? – грозно спросил Андрей Артемьевич. – Забрались, а красть передумали? Доложите, как положено, пристав!
– Отряд полицейских под моим руководством прибыл, когда вор еще находился в доме. Услышав требование сдаться, преступник попытался спастись бегством и в панике бросил украденное. Взгляните…
– Мамина брошь! – воскликнула Ольга Змеева. Она выглядывала из-за плеча Андрея Артемьевича. – Единственная память!
– Молодцы! – похвалил генерал. – Как вас там…
– Яхонтов, ваше высокопревосходительство.
– Вор где? В участке?
– Нет, господин генерал.
– Ах! Вот он! Сразу и не заметил! – подслеповатый Лаевский увидел лежавшего на оттоманке Рооса. – Ну, вы его и отделали! Поделом! Будет знать…
– Хм! Господин генерал! Это иностранец! Пытался помочь нам…
– Иностранец? – не удивился Лаевский. – Эй, полковник! Не об этом ли господине вы толковали дорогою?
Терлецкий вошел в гостиную и не смог скрыть радости:
– Боже! Мертв!
– Роос жив! – повернулся к полковнику Угаров.
– Господи, а с Филиппом что случилось? – генерал разглядел швейцара.
– Ограбили, ограбили, белорыбицу ограбили, – снова завела Марфуша.
– Я не закончил доклад, ваше высокопревосходительство! – продолжил Яхонтов. – Преступник при задержании оказал яростное сопротивление! Ранил в ногу надзирателя Пушкова – его на телеге в хирургическую академию повезли, а швейцара и господина иностранца ударил по голове.
– Чем? – с интересом спросил Терлецкий.
– Кастетом, наверное…
Федор Максимович снова обрадовался.
