В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
Кого хошь может допросить! Хоть живого человека, хоть мертвеца, даже тварь бессловесную! Может, к нему…
У Петра Кузьмича кончилось терпение:
– Альбом в руки, кругом!..
– Нет! Нет! Альбом не отдам, – сказал Денис. – Я вам копии сейчас сделаю!
Кокурин прав! Леондуполос еще три дня назад знал убийцу.
Генерал Лаевский второй час сидел над письмом, а вывел только два слова: «Дорогая Зиночка!» Дальше не получалось. Что писать? Как утешить? Какие слова подобрать?
Как ему, генералу Лаевскому, жить дальше? Впрочем… Решение принято, и, как всегда, не им.
Предстояли важные и очень неприятные разговоры, которые больше нельзя было откладывать. Однако пока Сашенька в их доме, следует обождать…
Дверь внезапно отворилась. Господи, Ирина Лукинична!
– Великий князь приезжал? – спросила она, с кряхтением усаживаясь на стул. Вчера ее растрясло, и сегодня почки снова взбунтовались.
– Да!
– С соболезнованиями?
– Да!
– А разве он Сашеньку знал?
– Да! И высоко ценил его талант! Картины ему заказал! Вот, сижу, не знаю, как родителям написать.
– Да уж!
– От Володеньки нет известий?
– Нет! Да ничего с ним не случилось, скоро явится!
– Вы знаете, где он? – Генерал поглядел на свояченицу поверх толстых очков.
– Я? – замялась Ирина Лукинична. – Нет! Марфушенька так говорит. Скоро, мол, соколик прилетит…
– Марфушенька! Развели тут богадельню! Перед людьми стыдно! Великий князь, и тот спросил: «Что это у вас в доме за юродивая?»
– Не волнуйся, Андрюшенька! – Ирина Лукинична погладила генерала по голове.
Наступил самый ответственный момент. Ирина Лукинична за ночь все обдумала. Все детали. Главное, чтоб генерал не возражал против поездки! Кажется, момент подходящий.
– И Полиночку заберем! И Оленьку! – выдохнула Ирина Лукинична. – А весной вернемся!
– Что?!"
"Нет! Неудачно выбрала время! Вскочил Андрей Артемьевич! Брови зашевелились, очки подпрыгнули на переносице! Разгневался, значит.
– Вы с Марфушей езжайте, куда хотите, а всех остальных оставьте в покое! Никто с вами не поедет.
– Батюшки мои! Но как же Софушку здесь оставить?
– Софью Лукиничну я решил сдать в лечебницу.
– Андрей…
– Больше я так не могу. Или она в дом скорби поедет, или я!
– Господи, неужели развестись задумали! – Ирина Лукинична испугалась.
