В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сломанная тень»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот на кого Тихон хотел указать!
Но почему швейцар убил Тучина? Эту мысль Денис не успел додумать…
– А вот и чай! Звиняйте, шо задержался! Кипятил, шоб погорячей. Сахарок тоже имеется. И, само собой, горилочка. – Филипп Остапович разлил жидкость по кружкам. – Ну, за вас! Говорят, это вы Тихона прикончили?
– А вы, говорят, Тучина убили!
Швейцар мельком взглянул рисунок в альбоме, потом – на потупившегося Пантелея, помрачнел, крутанул шеей так, что хрустнули позвонки, и тихо признался:
– Я! И остальных тоже я! И сына своего – тоже я!
– Какого сына?! – изумился Денис.
– Позвольте представиться, – швейцар встал. – Отставной майор Ярош Михаил Константинович.
– Боже! – Денис в ужасе прикрыл рот рукой.
– Если не верите, могу документы…
– Как… Как вы сына-то смогли?"
"– Лучше бы никогда у меня сына не было! Шесть лет, как в школу подпрапорщиков его отправил, домой носу не казал. Письма писал раз в полгода. Мать убивалась, а весной занемогла. Любила Костика очень. Остальные наши детки в детстве от скарлатины померли. Четверо у нас с Дариной было. Написал сыну: «Приезжай хоть попрощаться». Явился не запылился. Вдрызг пьяный. Утром захожу на конюшню, а Костик там… – Ярош помолчал, подыскивая слова: – своего денщика окучивает. Я саблю из ножен – и обоих на месте! Стыд и срам! Позор несмываемый! Дарина тем же вечером скончалась. Вместе их и схоронил.
На шее Костиной медальон обнаружил: «От В. Лаевского с любовью». Ну и написал этому Лаевскому все, что я про ихнюю любовь думаю! А потом так решил: эта сволочь по земле ходить не должна! Поехал в монастырь за благословением…
– На убийство? – не сдержался Денис.
– На убийство! А что? На войну ж благословляют! А содомитов убивать – святое дело, так в Писании сказано, почитай на досуге! Но настоятель мне в благословении отказал. «За сына грех отпущу, сам ты его породил, сам вправе и убить. А что до Лаевского – его жизнь императору принадлежит. К нему и ступай, только сперва убедись, вдруг Лаевский ни при чем? Вдруг он какой-нибудь девице медальон подарил?»
Тогда-то я маневр свой разведывательный и задумал! Прихватил с собой пашпорт Филиппа Подопригоры – есть у меня такой крестьянин. В Петербурге отыскал дом Лаевских, подкупил швейцара, чтобы место освободил, и поступил на службу. Очень, кстати, вовремя! Как раз на Костины сороковины Владимир собрал своих выродков-дружков. Впускал я их по паролю «Дама треф». Всех в лицо запомнил. Господи! Сколько же их, содомитов! Я и не предполагал! Сижу, думаю, как завтра к императору пойду, а тут еще один. Опоздавший! Знаешь кто?
– Великий князь?
– Во-во! Такие дела! Понял я: бесполезно к императору обращаться. Самостоятельно решил действовать. Как кто из них в гости к Лаевскому заходит – я его до дома провожаю, осматриваюсь.
