В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
Яхонтов огрызнулся:
– Я вас предупреждал! Не лезьте! Не путайтесь под ногами! Кокурин! Тащи его в участок!
– Есть! – богатырь схватил Дениса за шкирку и втащил за собою в чердачное окно.
– Ну что, Баляйкин! Или как тебя теперь, Тихон, кажется! Улов при тебе? – Яхонтов навел на преступника угаровский пистолет.
– А как же! Все тут! – Тихон хлопнул себя по груди.
– Скидывай мундир! Скидывай, скидывай! Не простудишься!
– Петр Кузьмич! Помилуйте! Это грабеж! Давайте по-честному, как в прошлый раз!
– Нет, брат! Наворотил ты делов! Половиной не отделаешься!
– А гарантии?
– Как обычно! Отпущу на все четыре стороны!
Тихон, скрипя зубами, скинул мундир.
– А теперь пять шагов назад, – приказал Яхонтов. – Парень ты прыткий! Еще огреешь чем! Вчера двоих вырубил!
– Живы? – с надеждой спросил Тихон.
– Живы, живы! – усмехнулся Петр Кузьмич, видя, как Тихон перекрестился. Вот чумной! Пятерых завалил, а комедию ломает. – Отойди назад! Убедиться хочу. Вдруг ты мне куклу подсунул!
– Смеешься, Петр Кузьмич! – Тихон осторожно, оглядываясь, сделал четыре шага.
Яхонтов, не опуская пистолета, поднял мундир и заглянул в карманы:
– Ого! Тыщ сто пятьдесят!
– Обижаете! Двести!
– Молодец! Старику на пенсию! – Яхонтов взвел курок.
– Петр Кузьмич! – глаза Тихона округлились от ужаса. – Ты ж…
– Я слово держу! Вон они! Твои четыре стороны! Прыгай!
Тихон смотрел растерянно, как хищник, внезапно ставший добычей.
Не хотелось Петру Кузьмичу лишний грех на душу брать.
Пуля вошла в живот. Тихон скорчился, упал, покатился по крыше, но с нее не рухнул – помешало ограждение, кованый поребрик высотою по колено. Дьявол! С такой раной он может и сутки, и двое протянуть! Скинуть? В крови измажешься! Доказывай потом, что при бегстве застрелил.
– Убийца! – из чердачного окна неожиданно вылез Угаров. Услышав выстрел, он извернулся, укусил Кокурина за руку, тот от боли выпустил его на миг.
Угаров схватил пристава за грудки:
– Убийца, взяточник! Негодяй!
Петр Кузьмич безуспешно пытался вытащить саблю.
Увидев Угарова, Тихон начал хрипеть. Денис отпустил Яхонтова и осторожно спустился к раненому.
– Кто… Кто убийца?
Тихон только хрипел, изо рта пошла кровь.
«Сейчас кончится!» – обрадовался Петр Кузьмич.
