В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
– Наслышан! Садитесь!
– Вы явно что-то недоговариваете, Илья Андреевич! – разговор затягивался. И чая уже выпили не по кружке, а Тоннер, испросив разрешения, даже выкурил трубку.
– Я могу ошибаться! Моя версия основана не на фактах, а лишь на предположениях! На догадках!
– Однако интересующие вас сведения не могут быть обнародованы!
– Понимаю, ваше высокопревосходительство. Но подозреваемых несколько. А мотивы убийств не понятны. Дайте мне ключ, а как добыть доказательства без него, я придумаю!
Сцепив руки, Бенкенштадт покрутил большими пальцами.
– Я должен подумать, Илья Андреевич! – наконец сказал он. – Ответ сообщу завтра! Через Терлецкого! Кстати, именно он рекомендовал мне вас.
– Я догадался!
– Он же будет…
– … приглядывать? – дерзко закончил фразу Тоннер.
Бенкенштадт снова усмехнулся. Тоннер ему нравился. Умный и к тому же немец.
– Приглядывать, да! Не забывайте: мы не карманника, убийцу ловим. Мало ли что! Помните главное: расследование нам поручил император! Провалить его мы права не имеем! С богом, Илья Андреевич! С богом!
– Рехнуться можно! – Терлецкий, поджидавший Тоннера в приемной, был непривычно трезв.
– Не радуйтесь! За ночь передумают и утром повесят, – за полчаса «ареста» Тоннер столько всего переосмыслил, со столькими попрощался навек, что сдерживать сардонических усмешек не пытался. – А меня рядышком!
– Где, интересно, мой Роос?
– У постели Дениса.
– Что с Угаровым?
– Перелом ключицы, голени, ушибы и ссадины. Пока без сознания!
– Выживет?
– Не сомневаюсь! Он крепкий! А какая необыкновенная интуиция! Ему бы в медицину!
– Такой молодой – и останется калекой! – посочувствовал Угарову Терлецкий.
– Калекой? Ну уж нет! Я вверил его лучшим хирургам. – Тоннер взглянул на часы. – Надеюсь, они уже заканчивают остеосинтез по методу Мухина.
– Эй, любезный! – Терлецкий помахал лихачу. – Куда едем, Илья Андреевич?
– Мы куда-то едем? – делано удивился Тоннер. – К Лаевским! Надо рассказать про Дениса! Чтоб не волновались!
– Илья Андреевич! Как кстати! – из дверей выскочили швейцар и Никанорыч.
– Что случилось?
– Софья Лукинична не дышит!
– Давно?
– С полчаса!
Тоннер быстро преодолел лестницу и уже через минуту влетел в комнату.
