Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
"
"Хватает джинсы, которые оставил в ванной. Натягивает их второпях. Толстовку надевает уже на ходу. Курточку сдергивает с вешалки, но не надевает, ощупывает карманы. Потом что-то достает. Не глядя на меня, кладет это «что-то» на столик для ключей, бросив глухо:
– С днем рождения.
Потом так же спешно сует ноги в кроссовки, открывает дверь, но на пороге оглядывается… И я отворачиваюсь, не в силах вынести его взгляд, полный такого горького разочарования, что этой горечью отравиться можно.
26. Артём
За сутки до...
– Ну всё, – констатирует отец, – приехали.
Я вздрагиваю и просыпаюсь. Тупо пялюсь в окна джипа, пытаясь понять, где мы.
А мы в лесу. Пейзаж такой, как из хоррора. Ночь, луна, ни души и черные деревья стеной по обеим сторонам дороги.
– Куда приехали? – тру глаза и соображаю пока с трудом.
– Да х*й знает, – бесится отец. – Но присели мы крепко.
– В снег, что ли? Реально застряли? – доходит до меня наконец.
Отец выпрыгивает из джипа, бродит снаружи около минуты, потом возвращается с тоскливым выражением и весь в снегу.
– Бесполезно. Сами не выберемся. Там сугробы по пояс. Да и лебедки нет. Видать, конкретно навалило за ночь.
– Ну, эвакуатор вызывай.
Отец смотрит на меня как на придурка.
– Тём, ты в курсе, где мы?
Я снова озираюсь. Ну, в лесу где-то.
– Кто тебе поедет за триста километров от города? Да и твой эвакуатор тут сам сядет.
– Ну, что-то же есть на такие случаи.
– Что-то, может, и есть, а сети нет.
Проверяю сотовый. Реально – ни одной палки.
– Блин, нафиг ты вообще с трассы съехал?
– Ну ты же у нас переживал, что тебе всенепременно надо во вторник попасть домой.
– А, это мы типа срезали? Ну, круто, чё. А делать-то что будем?
– От посёлка мы не так уж далеко отъехали, километров пятнадцать. Вернемся к Дёмину. Пешком. Там найдем у кого-нибудь трактор.
До смерти неохота куда-то сейчас переться. По темноте, по сугробам, по лесу.
– Ну или давай ты тут оставайся, а я один схожу, – смотрит на меня отец озабоченно.
– Ну уж нет, – поспешно говорю я. – Я с тобой.
– Что? Очкуешь? – смеется отец.
– Да кто очкует? – вру я. – Просто чего я тут буду один?
– Ну идём. Я так-то тоже очкую, – весело подмигивает мне он. – Шапку только надень.
Вываливаемся – а сугробы и впрямь почти по пояс. Ну по середину бедра точно.
