Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
И десяти метров не прошли, как снег уже набился всюду, куда только можно.
Хорошо хоть сегодня не дубак, как пару дней назад, когда мы с отцом поехали в этот Зажопинск. Вообще, официально это какой-то Заелецк, но по сути – Зажопинск и есть.
Хотя в принципе время провели неплохо. У отца там кореш какой-то стародавний, бывший одногруппник, что ли, я сильно в их отношения не вникал. Отец изредка ездит к нему в гости. И на эти выходные он его тоже позвал. Точнее, нас всех. Там у них какое-то семейное торжество было. Но мама не смогла из-за Ксюшки.
Но в итоге нормально всё было, с тоски не вешался. Правда, по Лере, как выехал из города, почему-то гораздо сильнее скучал, как будто расстояние все чувства обострило. Дома тоже, конечно, скучал, но так, более-менее в спокойном режиме. А тут прямо маялся, а под конец – так вообще изнемогал уже. А тут ещё Гарик позвонил и ляпнул, что Самарина не появлялась на парах всё это время.
– А что с ней? Заболела?
– Да нет, вроде. В универе как-то появлялась. Видели ее. Уволилась, может.
Я Гарика тут же сбросил и набрал Леру в приступе паники.
Вообще-то её номер я ещё раньше отыскал, но как-то неудобно было звонить. А тут сразу пофиг стало на неудобства. Думал, проясню всё, ну и голос её наконец услышу – и полегчает.
Вот я и долбил отца, что надо отправиться домой пораньше, скорее-скорее, что во вторник мне обязательно надо быть в универе.
– Да будешь ты, будешь, – отмахивался отец. – В понедельник с утра стартанем, к вечеру уже дома будем. Видишь, Саня, какой у меня сын. Прилежный студент. Вон как рвётся на занятия.
– Да-а, – с улыбкой протянул отцовский кореш и своей жене сказал: – Знала б ты, какой Эш был раздолбай. И меня все время сбивал с пути.
– Да ты и сам пропускал – мама не горюй.
– Я – вынужденно. Я пахал как вол. Не всем же повезло с золотой ложкой родиться. Кстати, я говорил тебе, что поначалу Эша вообще терпеть не мог? Просто на дух не выносил.
– За что? – удивилась его жена.
– За золотую ложку, – усмехнулся отец.
