Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
«Хозяин»…
Но Мэй понимала и не пыталась возражать. Пусть так. Сейчас он не выдаст ее тайны. И все же, она попалась окончательно, поздно дергаться.
— Дайте руку, сеньорита, — велел гильдиец.
Мэй протянула. Он взял ее ладонь одной рукой, его пальцы были холодные, мягкие, но удивительно цепкие.
Он надел на Мэй широкий черный браслет, плотно севший на запястье. Мэй почувствовала легкий укол и пощипывание.
— Не пугайтесь, сеньорита, сейчас все пройдет, как только закончится настройка браслета. Пожалуйста, подтвердите, что не имеете илойского гражданства или гражданства страны, находящейся под протекторатом Илоя.
— Подтверждаю, — сказала Мэй. Джийнар не потерял своей независимости. Но это значит, что здесь она не имеет никаких прав.
— Хорошо. Теперь вы, сеньор Лоренцо Луци, подтвердите, что являетесь законным опекуном и берете на себя ответственность за все действия, совершенные сеньоритой Имэйдаль Луци.
— Да, подтверждаю.
Формально — рабства в Илое нет, но всегда есть другие пути. Вместе с ответственностью Ренцо получает полное право распоряжаться Мэй на свое усмотрение, плоть до убийства.
Гильдиец нажал что-то там у себя и удовлетворено кивнул.
— Все, благодарю вас, сеньор. Процедура закончена. Я слышал, девушка опасна и склонна к побегу, не так ли? Я советую вам внимательно следить за ней, это в ваших же интересах.
Принялся упаковывать чемоданчик.
— Я прослежу, — сказал Ренцо.
Мэй смотрела на него и понимала, что вот все это говорят неспроста.
Ренцо казался совершенно спокойным.
— Имэйдаль Луци! — на пороге стояла Лене. Она словно ждала. — Ты принял ее в семью?"
"И вот Лене-то спокойной не была точно. На взводе, хоть и старалась держать себя в руках. Из-за Мэй? Или тут другие, давние причины? Ренцо повернулся к ней.
— Сеньора Элене! Что с вами! — а вот гильдиец, кажется, совсем не удивлен.
— Ах, ничего страшного, — наигранно небрежно отмахнулась она. — Небольшое недоразумение.
Ренцо скрипнул зубами.
— Ну, и что же это за недоразумение? — сказал он. — Расскажи.
