Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
Тэд Тернер особенно старался, рассказывал, как Ренцо практически взял все командование на себя этой зимой и справился отлично, даже сам Тэд бы так не справился. Этор взяли только благодаря ему, да и не только Этор. Народ должен славить имя Ренцо на улицах. Вот на будущий год его стоит взять квестором в Филистию, как раз и возраст подошел, пора, да, весной тридцать девять будет. А после этого открыта дорога на высшие должности. Преторскую уж точно, а там и консульскую, почему бы и нет?
Ренцо слушал…
В Джийнаре он просто делал то, что считал правильным, не больше и не меньше того.
Амбиций у него не было никогда, да и не светило, по большому счету. Это все разговоры. Квестором в дальнюю провинцию его могут отправить, но высшей власти в Илое не видать. Характер не тот, договариваться с нужными людьми не умеет. Вот и сейчас… Не будет он договариваться.
Не хочет власти? Ну так и в личных делах герою надо помочь. У его жены влиятельная родня, могут попытаться отсудить при разводе большую часть имущества.
От Ренцо ждут всего лишь малости…
Такой малости за все эти блага.
Он сказал, что подумает. Глупо было бы послать их сразу ко всем чертям, они бы не поверили. Карьера и личное благополучие в обмен на какую-то девчонку. Мало ли таких? Да она все равно убежит. Убежит, убежит, сказали ему, Ренцо может не сомневаться, еще и бед всяких принесет на его голову, Гильдия не успокоится, пока не получит своего.
На счет силы — Ренцо не сомневался.
«Ты дорого мне обходишься». Если бы он знал тогда, насколько дорого.
Мэй напряженно смотрела на него.
— Спи, лисичка, — сказал он.
Ему тоже надо поспать.
Сдвинул в кабинете два кресла, стараясь не очень греметь. Длинны, чтобы вытянуть ноги, конечно, не хватало, но бывало и хуже.
— Ренцо… — Мэй стояла в дверях, наблюдая, как он пытается устроиться. — Можно с тобой поговорить?
Как же он устал от разговоров.
— Конечно, Мэй. Садись.
Вылез, пододвинул кресло ей.
Она подошла, осторожно села. Спина прямая, словно вокруг полно людей и все смотрят на нее. Словно натянутая струна.
— Что со мной будет? — спросила тихо.
Если бы он знал.
