Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
Счастливую.
На Мэй, оставшуюся рядом с Олистаром, заплаканную и бледную, он, уходя, старался не смотреть. Не оборачиваться. Он сделал все, что в его силах. Ее не бросят. Не могут бросить… Это сводило с ума.
Магистрат, совсем молодой еще и неопытный парень, долго мялся.
— Мне нужно… Сеньор Луци, мне нужно задать вам несколько вопросов.
— Задавайте, — разрешил Ренцо.
Можно было бы сразу потребовать претора, имел право, но особо злоупотреблять не хотелось. Ответную услугу он вряд ли сможет оказать.
Магистрат потер пальцами шею.
— Сеньор Луци… вы снимаете квартиру на Пьяцца Кадара 38?
— Да, — сказал Ренцо.
Трупы?
— Вчера ваши соседи, сеньор, слышали на лестнице грохот. После этого там обнаружили четыре мертвых тела.
И? Магистрат смотрел на него, искренне считая, что задал вопрос, и теперь сеньор обязан ответить. Ладно… Там такая кровища осталась…
— Да, — согласился Ренцо. — Вчера, когда я возвращался домой, на меня напали. Илой — опасный город.
— Опасный? — удивился магистрат, он так не думал.
— Да, — сказал Ренцо. — Они ведь пытались убить меня.
— Четверых?
— Да.
— Вы один? Четверых?"
"— Да, — пожал плечами Ренцо. Он бы и рад разделить этот подвиг с кем-то еще, но не с кем.
— Чего они хотели? У вас есть враги, сеньор?
— Мы не успели обсудить их претензии ко мне. Они сразу попытались отрубить мне голову.
Магистрат иронию не оценил, хмуро сцепил пальцы.
— Вы знаете, сеньор, что один их них убит из огнестрельного оружия?
Да ну?
Второй, очевидно, выжил и успел сбежать, иначе было бы пять трупов.
— Догадываюсь, — сказал Ренцо.
Магистрат озадаченно хлопнул глазами.
— Ээ-э, — сказал он. — Из того самого пистолета, который был при вас, когда вас задержали.
— Да, — сказал Ренцо.
— Это вы стреляли?
— Да.
— Почему?
— Очень хотелось выжить, — Ренцо подался вперед. — Это плохо, магистрат?
Магистрат отпрянул, но быстро взял себя в руки, снова потер шею сзади, потом подергал воротник рубашки, словно она его душила.
— Хранение огнестрельного оружия запрещено, сеньор.
— Да, — согласился Ренцо. — За это полагается штраф.
— Ношение и использование, это, боюсь, серьезнее штрафа, сеньор.
— В целях самообороны — нет.
— Вы ошибаетесь…
Ренцо пожал плечами. Ничего действительно серьезного по этому делу ему не предъявят. И даже больше того — немного посидеть в тюрьме куда безопаснее, чем попасть в лапы Гильдии. Он согласен посидеть.
* * *Претор появился ближе к полудню.
