В тесной комнате без окон скрывался тревожный парадокс — две души, истощенные борьбой и надеждой на выздоровление. Они искали прикосновение к свободе в гнетущей упорядоченности, хохотали безумной песней жизни над привычным концом. — Этот рассказ охватывает момент сознательного выбора, когда боль становится толчком к взрыву, и как слабое человеческое желание превращается в невероятное подлинное бессмертие....
— Кажется, пронесло! Правильно писал Лермонтов: «Не верь чечену». Даже союзнику типа Ра… Неожиданно я вздрогнул и осекся, охваченный недобрым предчувствием. Перед глазами возникли трупы с песьими харями и командующий ими Абаев. Эмиссар презлораднейше ухмылялся.
— Господи Иисусе! — перекрестился я.
Видение исчезло.
«Переутомился, — решил я, — надо в отпуск отпрашиваться».
Внизу, в вестибюле Конторы, старинные часы начали отбивать полночь…
* * *Утром в кабинете шефа я застал Руслана. Глаза гвардейца были сумрачны.
"— Это невозможно! Наши сведения верны на сто процентов! Наверное, в лаборатории ошиблись! Позвоните туда еще раз!
— Уже звонил, — развел руками Владимир Анатольевич. — Они опять подтвердили — в контейнере сибирская язва, во всех ампулах. Получается, ваш агент малость преувеличил.
— Чушь-шь-шь! — прошипел Руслан. — Такого не может быть!
— Интересно, почему? — вежливо спросил Рябов.
— Да потому… потому что не может! — взорвался чеченец.
— Это не довод, — покачал головой полковник. — Давайте рассуждать здраво, без эмоций. Ну, предположим, агент уважаемого мной Рамзана Ахматовича сверхнадежен… Предположим! Тогда напрашивается следующий вывод — что, если «Собачий оскал» должен доставить в Н-ск кто-нибудь другой? А покойный господин Абаев выполнял…
— Нет! — бестактно перебил горец. — Именно он и должен был привезти!.. И привез, я не сомневаюсь. А значит, — тут Руслан угрюмо потупился, — значит, контейнер подменили, — хрипло закончил он.
— Что-о-о-о?!! — опешил шеф.
— Подменили, — упрямо повторил Руслан, — надо спешно провести служебное расследование. Среди людей, занятых в операции, есть предатель!.. Или несколько предателей.
— И кого же вы, любезный, подозреваете? — холодно осведомился Рябов. — Меня? Генерала Маркова? Или вот его?! — Полковник указал в мою сторону.
— Не знаю, — хмуро проворчал чеченец. — ПОКА не знаю. Но я выведу шакалов на чистую воду.
— Какой? — не удержался я.
В ответ гвардеец лишь смерил меня недружелюбным взором.
Секунд на десять в кабинете установилась гнетущая тишина.
— Тело вашего напарника будет отправлено домой ближе к вечеру, — сменил тему Владимир Анатольевич. — Его доставят прямо в Ханкалу военно-транспортным вертолетом. Время отлета я уточню, предупрежу Рамзана Ахматовича и, разумеется, вас. Вы, кстати, полетите с гробом или как?
— Посмотрим.
